Лена обустроила просторный старый дом в глубине городской тени. Здесь каждый квадратimeter заполнен ностальгией и историями поколений. Глава за главой, Лена открывает новые уголки дома, каждое из которых дышит духом прежних жильцов. Вместе с ней читатели окунаются в мир этих стен, где легенды сливаются со странными привычками и таинственными звуками, заставляющими кровь стучать быстрее....
Похоже, «Хозяйка старого дома» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И тут же сокрушенно добавил: – Господи, неужели серийник? Только этого нам не хватало.
– Так, давай только заранее кипишь не разводить! – неожиданно строго велел Петр Григорьевич. – Пока ничто не указывает на серию.
– Но, как я понимаю, кое-что указывает на ритуальное убийство в рамках какого-то… культа? – с затаенным возбуждением, которое показалось Соболеву странным и нездоровым, поинтересовался следователь Велесов.
– Хм… Практика говорит в пользу того, что по-настоящему ритуальных убийств не бывает, – осторожно ответил Логинов.
– Но ведь вы нашли на полу пентаграмму, – с нажимом напомнил Велесов. – Кстати, удалось ее в деталях рассмотреть?
– Да, я там продублировал отдельным рисунком, – Логинов кивнул на папку, которую Соболев по-прежнему держал в руках.
– Как ты это определил? – удивился Соболев.
– Песок, – лаконично и слегка высокомерно изрек Логинов, делая паузу.
Сколько Соболев успел повидать экспертов, а все они любили, чтобы их упрашивали объяснить подробнее.
– Что – песок?
– Песок намело поверх линий. Вы же видели там окна? Оттуда дует ветер, песчинки перемещаются по полу там, где нет преград. Эти песчинки я обнаружил поверх линий в разных частях пентаграммы. Даже там, где их не могло быть, если бы тело положили в круг сразу. Какое-то время пентаграмма была просто начерчена и ее заметало мелким песком несколько часов. Ее мог рисовать не убийца.
– Но тело лежало внутри, прекрасно вписывалось в звезду, – возразил Велесов, все-таки отобрав у оперативника папку и найдя в ней нужное изображение, – руки и ноги жертвы были раскинуты четко по лучам.
– Минутное вдохновение? – предположил Соболев. – Убийца увидел пентаграмму, оставленную сатанинским шабашем, и решил положить тело на нее, чтобы запутать следствие.
– Шабаши – это у ведьм, – меланхолично поправил Петр Григорьевич, звучно прихлебывая чай, но никто не обратил на его слова внимания.
