Автор
Старик выглядел внезапно молодым и полным сил — хотя бы по глазам и аукался он Захар Харитоновичем. Его тело казалось неумолимо набухшим от долгих лет и грудастости, скрывающейся под дорогими шмотками. Лицо с загорелыми щеками напоминало зверя, готового в любой момент броситься на привычный хлебосольный кусок....
Похоже, «Хозяйка старой пасеки 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Согласно означенным установлениям, разглашение обстоятельств, могущих воспрепятствовать обнаружению истины, до окончания следствия не дозволяется. Равным образом сообщение подробностей дела лицам, не причастным к производству оного, противно служебному долгу.
Как только производство по означенному делу достигнет той степени, когда оное может быть предано огласке без ущерба для правосудия и не в противность установлениям, немедленно буду иметь честь довести до сведения Вашего благородия все относящиеся к Вашей особе обстоятельства.
"Что же касается права на подачу жалоб, то оное принадлежит всякому рутенскому подданному и может быть осуществлено в любую из вышестоящих инстанций, включая Губернское правление, Палату уголовного суда, Сенат и Собственную Ее Императорского Величества Канцелярию.
С истинным почтением пребываю
Вашего благородия покорнейший слуга
Кирилл Стрельцов, земский исправник'.
Я медленно сложила письмо, борясь с желанием порвать его в клочья. Сама виновата: нечего было пытаться переиграть исправника на поле, где он наверняка опытнее меня.
— Глаша? — спросила Варенька. — Что этот будочник тебе написал?
— Ничего. — Мои пальцы, словно против воли, прогладили на столе края письма, усиливая остроту сгибов. — Ничего серьезного.
Вот же…
Но как красиво он меня сделал, зараза этакая!
При этой мысли я рассмеялась.
— Глашенька, я сбегаю за нюхательными солями, — встревожилась девушка.
— Не стоит. — Я улыбнулась ей. — Правда не стоит. Я смеюсь над собой. Он прав, а я здорово сглупила.
— Надеюсь, ты не скажешь ему это? Мужчины должны чувствовать себя немного виноватыми, даже если абсолютно правы.
— Не знаю, кто тебя этому научил, но я с ним не согласна. Разве можно делать человека виноватым ни за что? Разве это справедливо?
— Но тогда ими совершенно невозможно будет управлять!
— Если я захочу кем-нибудь управлять, я прикажу оседлать мне лошадь, — ответила я чуть резче, чем следовало бы.
— Она не моя! — На лице Вареньки огромными буквами читалось: «А меня-то за что?» — Но если договориться не получится?
— Если человек в принципе не способен договариваться, то и незачем иметь с ним дело, только и всего. — Я улыбнулась. — И хватит о высоких материях.
