Автор
Девушка, обвиняемая в убийстве барыни, получает второй шанс в новом мире. Она должна доказать свою невиновность, но попадает в имение графа и вынуждена работать в доме и саду. Между тем страсть к красивому хозяину угрожает помешать её расследованию.
Раздел Chitat.online для книги «Хозяйка старой пасеки» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Здесь собраны описание, жанры, автор, похожие книги и полный текст для чтения в браузере. После чтения можно перейти к книгам автора, жанровому каталогу или тематическим подборкам.
Похоже, «Хозяйка старой пасеки» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Трудно поверить в такую… такое бесчестье! Он сказал, что это выдумка, а потом… Сказал, что утром же увезет меня отсюда, а я не хочу-у-у… — И она горько разрыдалась.
Марья Алексеевна с тяжелым вздохом выпустила меня и обняла девушку. В дверь проскользнул Полкан, тихонько скуля, ткнулся лбом мне в бедро. Я присела, чтобы его погладить. Варенька продолжала рыдать.
— Не хочу никуда уезжать! Глаша такая милая и несчастная…
Ну вот, приехали! Я вытерла лицо рукавом и собиралась заявить, что никакая я не несчастная, но меня перебил очередной взрыв рыданий.
— В Больших Комарах такая скука! Всех только и разговоров, что сплетни о людях, которых я не знаю! А здесь жизнь, настоящая!
— Убийство, пожар, потоп, — проворковала Марья Алексеевна, тщательно пряча улыбку в голосе.
— Глаша так здорово обходится с магией! И Полкан…
Пес умильно посмотрел на нее и завилял хвостом. Я не удержалась от улыбки, несмотря на еще не просохшие на ресницах слезы.
— Я не хочу никуда уезжать!
Марья Алексеевна извлекла из складок платья платок и протянула мне. Следом появился еще один — им она начала вытирать лицо Вареньки. Я промокнула глаза. Платок пах мылом, почему-то табаком, но сильнее всего полынью. Такой запах стоял в шкафах у деда, который держал там мыло и полынь от моли, — и у меня снова защипало в носу.
— Вот что я вам скажу, барышни. — Генеральша утерла Вареньке нос, будто малышке. — Слезы, конечно, дело хорошее, душу омывают, но и хорошего должно быть в меру. Что глаза опухнут — полбеды, а что мужчины наши от наших слез себя дурнями виноватыми чувствуют — это хуже.
— Почему? — Варенька высморкалась. — Ой, простите.
— Ничего, милая, оставь платок себе, пригодится. А потому что никто не любит себя дураком или виноватым чувствовать. И, чтобы себя в собственной правоте убедить, мужчина становится упрямей любого ишака.
Варенька снова зашмыгала носом.
— Что же делать?
— Дать графу остыть и подумать. Он, конечно, тоже тот еще упрямец, но не ишак. Глядишь, к утру и поймет, что к чему. А не поймет, так мы подскажем. Глаше действительно одной трудно будет, ты бы ей очень помогла.
— Чем? На одной ноге?
— Много чем. Вон хотя бы письма соседям написать, чтобы о смерти Граппы оповестить, как полагается. Да и потом дела найдутся, для которых не обязательно козочкой скакать. И кузену твоему будет спокойнее знать, что ты здесь, чем в городе тебя караулить да гадать, не сломаешь ли ты вторую ногу.
Девушка фыркнула.
