Автор
В дремоте я ощутила тяжёлый гнет, словно тучи на сердце. Внезапный стук в дверь разбудил меня и заставил вздрогнуть. Как всегда, Глашка превращала мое сонное состояние в спешку — требовательная хозяйка старой пасеки. Меня ждала нелегкая трапеза и упреки за глупые выходки.
Похоже, «Хозяйка старой пасеки» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Покойница, конечно, явно из породы плюшкиных — одни шали чего стоят, но лезть в дом ради подержанных вещей? Как же плохо, что я ничего не знаю ни об этом доме, ни о мире! Даже обдумать все как следует не могу: не хватает информации. И полагаться на сведения от Стрельцова, как выясняется, нельзя — с него станется придержать какие-то сведения даже не из-за тайны следствия, а потому, что барышням, видите ли, такое знать не полагается!
Полкан сидел на удивление спокойно, будто возня около раны его вовсе не задевала.
— Иногда мне кажется, что еще немного — и ты заговоришь по-человечески.
Он склонил голову набок, поводя ушами, и затарабанил хвостом по полу.
Я рассмеялась.
— Правда, зачем тебе говорить по-человечески? Ты и так все прекрасно доносишь. — Я снова погладила его. — А может, ты еще и добрым молодцем обернуться сможешь?
Полкан чихнул.
— В самом деле, ты и так хорош. — Я почесала его за ухом. — С другой стороны, стал бы добрым молодцем — тогда бы Марью Алексеевну можно было бы отпустить. Она чудесная, но у нее наверняка и своих дел полно. Ты бы всех разогнал… — Я подняла глаза к потолку, припоминая. — Желающих «получить мою благосклонность». И не стал бы про разврат возмущаться.
Полкан согласно гавкнул.
— Вы согласились забыть о моей бестактности, — донеслось из-за двери.
— Подслушивать нехорошо, ваше сиятельство, — фыркнула я. — Я предложила забыть, но не обещала, что у меня это получится.
Впрочем, пережевывать этот скандал тоже нет смысла. Ничего, кроме испорченного настроения, мне это не даст. Так что лучше продолжить дело. Крови почти не осталось, и я наконец смогла спокойно раздвинуть пряди.
— Ничего страшного, до свадьбы заживет.
Полкан встал на все четыре лапы и встряхнулся, расправляя шерсть и скрывая порез. Там, в мезонине, рана показалась мне куда глубже — видимо, дело в нервах и плохом свете. Похоже, сам нападавший торопился убраться подальше от нашатырки и ткнул не особо глядя куда.
— Утром сделаю тебе мазь на всякий случай. Из меда и сосновой живицы на масле или жире.
Полкан резко попятился и отвернул морду в сторону, всем своим видом демонстрируя нежелание связываться с этой затеей. Он даже легонько чихнул и потер лапой нос, словно сам запах предполагаемой мази вызывал у него отвращение.
— Хочешь сказать, на тебе и так заживет как на собаке?
Он коротко гавкнул, для пущей убедительности завиляв хвостом.
— Договорились, — рассмеялась я. — Пока оставим все как есть.
Я поднялась с колен.
