Автор
В дремоте я ощутила тяжёлый гнет, словно тучи на сердце. Внезапный стук в дверь разбудил меня и заставил вздрогнуть. Как всегда, Глашка превращала мое сонное состояние в спешку — требовательная хозяйка старой пасеки. Меня ждала нелегкая трапеза и упреки за глупые выходки....
Похоже, «Хозяйка старой пасеки» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я и Стешу хотела рядчику отдать, два года назад, да отказался, дескать, рябая, никто не возьмет.
— Что?
Надеюсь, я поняла неправильно.
— Девчонок-то в модные лавки пристраивают да в магазины. Там барыням надобно, чтобы приятно посмотреть было, чтобы уродство в глаза не лезло, — заторопилась Прасковья. — Рябых не надобно. А вам ведь, барыня, все равно, кто полы моет? Она и в платок замотаться может, чтобы взор ваш не оскорблять.
— Рядчики собирают детей из бедных семей и везут в столицу, — негромко пояснил Стрельцов.
Он опять покосился на Прасковью, и я поняла, о чем он недоговаривает.
— Присылай свою дочку, — решилась я. — И, может, кто еще найдется из девушек. Работы много.
Прасковья, поклонившись, собралась уходить.
— Погоди, — окликнула ее Марья Алексеевна. — Ты сама откуда будешь, из Чернушек или Воробьева?
— Из Чернушек, барыня.
— Тогда заверни в Воробьево да пришли оттуда пяток парнишек пошустрее. На почтовую станцию с письмами сбегать да по соседским усадьбам.
Из складок платья генеральши появилась медная монетка, перекочевала в руку женщины.
— Как прикажете, барыня.
Я смотрела ей вслед и никак не могла прогнать из головы закрутившуюся там мысль.
— Всем хочется надеяться, что их ребенок будет пристроен как следует, — повторила я. — Но на самом деле все решает рядчик, верно?
— И наниматель, — кивнул Стрельцов.
— Оспины не мешают работать на фабрике. Получается, тот рядчик собирал девчонок… — Если я скажу «бордель», меня снова обвинят в развращенности?
— Не стоит об этом, — покачал головой исправник.
Марья Алексеевна вздохнула.
— Да чего уж там. Барышне, конечно, знать такие вещи незачем, да только сделанного назад не воротишь.
— Закон…
— Не смеши меня, граф. Воров каторга не останавливает, а распутников шесть дней исправительного дома остановят?
— В Больших Комарах ничего подобного нет, — твердо сказал Стрельцов.
Генеральша грустно покачала головой.
— В Больших Комарах нет, а может, просто тебе донести некому.
— Есть кому, — так же твердо сказал он. — И я сложа руки не сижу.
— Коли так, честь тебе и хвала. Однако в столице — есть, как бы государыня императрица наша Мария Васильевна ни стремилась искоренить непотребство. Да не только в столице. И ты, Глаша, все правильно поняла. Когда защитить некому, чего только не случается.
