Автор
В дремоте я ощутила тяжёлый гнет, словно тучи на сердце. Внезапный стук в дверь разбудил меня и заставил вздрогнуть. Как всегда, Глашка превращала мое сонное состояние в спешку — требовательная хозяйка старой пасеки. Меня ждала нелегкая трапеза и упреки за глупые выходки....
Похоже, «Хозяйка старой пасеки» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Вы понимаете, что я интересуюсь не из праздного любопытства.
— Понимаю.
— Итак, что касается вашего имущества, — с деланым энтузиазмом сказал исправник, разворачивая передо мной карту. — Вот план вашего имения по результатам генерального межевания. А вот межевая книга.
Поверх карты легла амбарная книга в кожаной обложке. Я заглянула внутрь — в глазах зарябило от убористого почерка.
— Здесь описание ваших угодий и их качества. Пахотная земля, луга, лес, в том числе строевой. Огороды, выгоны и дороги.
"Поняв, что сквозь почерк составителя я не продерусь, я отложила межевую книгу и вгляделась в карту. Ни сетки, ни масштаба, ни легенды. Впрочем… Вот это — дом и надворные постройки, вот парк и пруд в нем, а вот луг, рядом с которым стоит пасека. Эти маленькие прямоугольники рядом с усадьбой, подписанные «Воробьево», — деревня, а вон там, на краю карты — Чернушки. С одной стороны вдоль границы вилась река — должно быть, за ней соседний уезд, про который говорил Стрельцов.
Я попыталась все это представить — но вместо радости обладания плечи передернуло ознобом. Что станет с этой землей и с людьми, живущими на ней, теперь будет зависеть от моих решений.
— У вас богатое имение, — сказал исправник.
Я перевела глаза на трещину в потолке, явно демонстрирующую «богатство».
Стрельцов проследил за моим взглядом.
— Многие очень богатые люди не ремонтируют дома, пока те не развалятся окончательно, из суеверия.
— Не уверена, что это мой случай.
Он кивнул.
— Это приходно-расходные книги приказчика и экономки. Как я уже сказал, я не успел просмотреть все. Давайте разбираться вместе.
Почему он не успел, стало ясно, когда Стрельцов начал выкладывать документы на стол.
— Это не бухгалтерия, это армагеддон в борделе! — вырвалось у меня. — Да пьяный дворник журнал учета метел приличней ведет!
Стрельцов поперхнулся.
— Глафира Андреевна! — Он потряс головой, будто пытался вытряхнуть из памяти мои слова.
Голос его прозвучал небрежно, но взгляд оставался слегка ошалевшим. А может, и не слегка.
— Если вы найдете более приличествующее барышне описание вот этого, — я указала на ворох документов, — буду вам очень признательна. Потому что у меня нет других слов.
Обгорелые, пропахшие дымом бумаги мешались с покоробившимися от влаги, хоть и просушенными.
