Автор
Девушка, обвиняемая в убийстве барыни, получает второй шанс в новом мире. Она должна доказать свою невиновность, но попадает в имение графа и вынуждена работать в доме и саду. Между тем страсть к красивому хозяину угрожает помешать её расследованию.
Раздел Chitat.online для книги «Хозяйка старой пасеки» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Девушка, обвиняемая в убийстве барыни, получает второй шанс в новом мире. Она должна доказать свою невиновность, но попадает в имение графа и вынуждена работать в доме и саду. Между тем страсть к красивому хозяину угрожает помешать её расследованию.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Наталья Шнейдер Легкое чтение Фэнтези Любовное фэнтези подборки серии
Девушка, обвиняемая в убийстве барыни, получает второй шанс в новом мире. Она должна доказать свою невиновность, но попадает в имение графа и вынуждена работать в доме и саду. Между тем страсть к красивому хозяину угрожает помешать её расследованию.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Хозяйка старой пасеки» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— В его тоне звучала странная смесь торжества и разочарования.
— Я и не помню. — Я взлетела на ноги одним движением, шагнула к исправнику, сжимая кулаки. — Но вы рассказали, и я… Я представила эту девочку. Пятнадцать лет! Она верила в любовь, сказку, а получила… — Голос дрожал от ярости, да и саму меня колотило. — Предательство, смерть родителей, позор! Из-за одного мерзавца, заигравшегося чужими жизнями, и других, которые обвинили не истинного виновника, а жертву, потому что в нее проще всего бросить камень!
— Она могла бы послушать родителей.
— Вы в пятнадцать много слушали родителей?
— Я в пятнадцать поступил в университет. Но я — мужчина. А барышня, не знающая жизни…
Я горько рассмеялась.
— А барышня, не знающая жизни, верит подлецам именно потому, что ее всю жизнь ограждали от реальности. Представьте свою кузину…
На его лице заиграли желваки.
— Вы специально бьете по больному? Вареньку прислали ко мне… — он осекся, явно не желая рассказывать посторонним слишком много.
— Представьте, — продолжала настаивать я. — Если бы ее родители вовремя не отослали ее из столицы и какой-нибудь мерзавец…
— Я убил бы его, не тратя время на вызов.
— И что-то мне подсказывает, что не стали бы сдаваться властям.
— Уничтожить бешеное животное — не преступление.
— Так кто на самом деле виноват в трагедии этой семьи? Я бы сказала «моей» семьи, но… — Я вздохнула. — Я не помню даже имен родителей.
— Андрей Николаевич и Наталья Петровна, — негромко сказал Стрельцов. — А брата…
— Павел. — Я сглотнула вставший в горле комок. — Упокой, Господи, души рабов твоих Андрея, Натальи и Павла.
«И Глафиры», — добавила я про себя.
Я сказала это, не подумав — слишком уж впечатлила меня история, и, только договорив, испугалась: опять что-то сделала не так. Но Стрельцов приложил ладонь к груди, губам и лбу и повторил:
— Со святыми упокой, Господи. — Он помолчал. — Вы совсем не такая, как описывал вас брат… или молва.
Я невесело усмехнулась.
— Догадываюсь, что говорит молва. Репутация.
— Люди бывают жестоки в суждениях… особенно когда дело касается юных барышень.
— Особенно когда те оказываются не послушными тихонями.
— Брат именно так о вас и отзывался. Как о тихой и скромной. Все гадал…
— Как меня угораздило? Наверное, хорошо, что я не помню. Та девочка винила себя. А я просто вижу подлость во всей ее мерзости. И не позволю растоптать мою жизнь.
Ярость схлынула, холодный ветер продул сквозь шаль. Меня снова затрясло — от той усталости и опустошения, что бывает после сильных эмоций.
Стрельцов скинул форменный сюртук, накинул мне на плечи.
— Пойдемте в дом, Глафира Андреевна. Я верю вам. Верю, что вы действительно потеряли память. Но это все усложняет.
— Понимаю.
