Автор
В дремоте я ощутила тяжёлый гнет, словно тучи на сердце. Внезапный стук в дверь разбудил меня и заставил вздрогнуть. Как всегда, Глашка превращала мое сонное состояние в спешку — требовательная хозяйка старой пасеки. Меня ждала нелегкая трапеза и упреки за глупые выходки.
Похоже, «Хозяйка старой пасеки» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Мы вернулись на кухню, и я показала генеральше коробочку со странным чаем. Марья Алексеевна растерла его между пальцами.
— Копорка, — резюмировала она. — Такое только мужики пьют. Герасиму отдай, чтобы не пропадало, или вон сотскому.
Ох, еще ведь и его куда-то размещать, не гнать же человека в ночь, да еще и неизвестно, сколько до его деревни. И покормить… Забыв спросить, что такое копорка, я оставила Марью Алексеевну заваривать травяной чай и греть блины. Сама сложила в миску остатки гречневой каши, прихватила полотенце, чтобы сотский не обжегся посудой. Удобная все же штука — магия. Пусть настоящих чудес и не выходит, но возможность согреть еду просто в ладонях дорого стоит.
Мужик не стал ворчать, что второй раз подают одно и то же.
— Благодарствую, барышня, за доброту да заботу вашу. Не каждая мужика из своих рук станет кормить. А насчет ночлега не беспокойтесь: мне и на полу здесь в колидоре вполне удобно будет.
Что ж, если ничего не придумаю, придется так. Но для начала лучше бы с кем-то посоветоваться. И не с благородными. Я уже успела понять, что к «черни» все они относились как… пожалуй, как в нашем мире хорошие хозяева относятся к домашнему питомцу. Вроде и член семьи, и заботятся от души, но равным себе никогда не назовут.
Я думала, что Герасим будет жить в комнатушке вроде той, где я проснулась. Но в его распоряжении оказалось помещение раза в два больше. Впрочем, дело было не в особых привилегиях дворника, истопника, конюха и сторожа в одном лице. Судя по лавкам, тянувшимся вдоль стен, и нарам в два ряда посреди комнаты, когда-то оно предназначалось для куда большего количества людей. Выслушав меня, Герасим энергично хлопнул ладонью по лавке.
— С тобой? — уточнила я.
Дворник кивнул.
— А постельное белье?
На его лице отразилось изумление.
— Ну, подушка, одеяло, пододеяльник.
Он беззвучно рассмеялся. Свернулся на лавке, подложив под голову руку.
— Мягче всего — рука, как человек ни ляжет, а все руку под голову кладет, — вспомнила я слова из старой сказки.
Герасим кивнул. Вытащил из-под лавки сундук, достал оттуда лоскутное одеяло.
— И второе найдется?
Он снова кивнул.
— Хорошо, тогда скажу ему.
Дворник покачал головой, стукнул себя в грудь.
— Сам скажешь?
Что ж, одной заботой меньше. Да и сотский наверняка будет чувствовать себя спокойнее среди равных, а не с господами. Осталось устроить их, но об этом я подумаю после ужина.
— К слову, что такое копорка? — спросила я, когда мы расселись за столом.
