Автор
Девушка, обвиняемая в убийстве барыни, получает второй шанс в новом мире. Она должна доказать свою невиновность, но попадает в имение графа и вынуждена работать в доме и саду. Между тем страсть к красивому хозяину угрожает помешать её расследованию.
Похоже, «Хозяйка старой пасеки» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Вы растите их как оранжерейный цветок. А потом в один далеко не прекрасный момент стекло разбивается… и оказывается, что хрупкий цветок обречен. Так случилось со мной, и только сознание непоправимого греха удержало меня от того, чтобы наложить на себя руки. Так могло бы случиться с вашей кузиной — откуда чистой и наивной барышне знать, что песни о неземной любви прикрывают банальную похоть?
— Вы невыносимы!
Пламя свечи отбрасывало неровные тени на его лицо, мешая разглядеть выражение. Но я уже не могла остановиться.
— Откуда ей знать, что для определенного сорта… Назвать это мужчиной у меня язык не поворачивается. Для определенного сорта тестикулоносцев отдельное удовольствие — лишить девушку невинности, вместо того чтобы пойти к прост…
— Довольно! — Он схватил меня за плечи сильно и жестко. — Замолчите! Замолчите немедленно! Ваше поведение…
— Мое поведение? — Я вскинула голову, встретившись взглядом с его, полным ярости. — Мое поведение — это попытка уберечь вашу кузину от моей судьбы. Или, по-вашему, пусть на собственной шкуре испытает, что бывает, когда доверяешь негодяю?
— Для этого есть мужчины! — взорвался он. — Мужчины, а не те, кого вы именовали… Господи, у меня язык не поворачивается повторить это в лицо барышне, а вы и вовсе такого знать не должны!
Я горько рассмеялась. Меньше знаешь — крепче спишь, да…
— Отцы, братья, кузены, другие старшие родственники, — не унимался он. На его виске вздулась жилка. — Это их дело — защищать барышню от грязных сторон жизни!
— И как, у моих родственников получилось? — Я подалась к нему — слишком близко, так что почувствовала его дыхание на лице.
— Если бы вы их послушались… — Его пальцы на моих плечах дрогнули.
— Ну да, жила-была девочка, сама виновата! «Помилуйте, что они в их почтенном возрасте могут помнить о любви»…
Стрельцов явно узнал фразу.
— Замолчите! — рявкнул он мне в лицо.
— Это все, что вы можете сказать? «Замолчите»? И сами будете молчать, и станет молчать закон, и ваше молчание позволит очередному негодяю сломать жизнь еще одной девушке, поверившей в неземную любовь. Вытравленные плоды, удавленные втихомолку младенцы, пошедшие по рукам девушки — это ведь все такая ерунда по сравнению с приличием и благопристойностью! С невинностью и чистотой!
— Глафира Андреевна… — Его пальцы сжали мои плечи так, что наверняка останутся синяки, но мне было плевать.
