Мина в этот раз подала бараньи рёбрышки с запеченными томатами и свежие овощи со своего огорода. На отдельном блюде стояли крошечные бутерброды с паштетом из краснобрюшки, который наша кухарка готовит, просто, божественно. На десерт - пирог с яблоками, творожные ватрушки и чай. Простая сытная деревенская пища.
Не успели мы перейти к десерту, как Светлов задал свой первый вопрос:
- Вы действительно весь день были на полях стахиса?
- Да. Почему это Вас так удивляет?
- Вы, совсем юная барышня, занимаетесь совсем не женским делом.
- А что, по-Вашему, женское дело? Кто это сделает, если не я? Отец болен, больше мне помочь некому.
- Вы могли бы выйти замуж. Тем более, как Вы сами говорили, наследство за вами есть.
- За кого? За барона Мерзякина? За этого мерзкого молодящегося старикашку, доводящего своих молодых жён до смерти? А знаете, что творится у него в усадьбе? Почему крестьяне предпочитают бежать в лес, лишь бы не оказаться у него в услужении? Почему Вы не проверяете таких, как он? Потому, что у него есть деньги? Богатый всегда прав?
От произнесённой в запале речи у меня пересохло горло, взяв в руки чашечку чая, сделала глоток. Сегодня Мина заварила мой любимый - земляничный.
- А в монастыре? Вы знаете, что там происходит? Как там обрабатывают таких молодых и беззащитных девушек, как я, лишь бы заполучить их деньги или земли.
Я распалялась всё больше и больше, в сердцах скомкав салфетку и бросив её на стол.
- Каталина, успокойтесь и расскажите мне всё подробнее. Я хочу знать всё!
И я рассказала. Про мать настоятельницу Святой Виргинии. Про сестру Лусинду, пытавшуюся несколько раз лишить меня жизни. Про отца, который вернувшись с войны, запил с горя и этим воспользовался предприимчивый и нечестный на руку староста одной из деревень, бежавший потом со всем наворованным добром. Про барона Мерзякина, который месяц поил папеньку, чтобы только заполучить у него брачный контракт со мной.
Светлов внимательно меня слушал, иногда задавая уточняющие вопросы.
- Вы уверены, что всё, что Вы сейчас мне рассказали чистая правда? Это очень серьёзные обвинения. Они требуют дополнительного расследования.
- Да, расследуйте, сколько Вашей душе угодно.
Устало махнула я рукой. Выговорившись, я почувствовала такое облегчение, словно камень с души свалился. Конечно, я рассказывала только то, что не могло навредить мне самой или моим близким.
Граф взял в руки изящную глиняную чашечку с чаем, принюхался и сделал несколько глотков."
"- Какой интересный напиток. Никогда такого не пробовал.
- Это чай. Я сама его готовлю и даже продаю в ближайшем городе.
Светлов откинулся на спинку стула, во взгляде появился интерес.
- А расскажите мне, Каталина, чем Вы ещё занимаетесь?
Я пожала плечами.