Автор
В таверне "Труба", заполненной жаром готовки и гулом ожившего города, я вижу хозяйку — женщину с уверенностью ниндзя и гостеприимством бабы Яги. Ее каждое движение мастерски подчинено искусству управления заведением, а вкусовые решения создают невероятные деликатесы. Но каждый вечер здесь заставляет вспомнить о том, что истинное хозяинство — это не просто умение готовить, но и способность улыбаться во всем....
Эх, его бы наглость и предприимчивость, проявленную при продаже всякого добра из квартиры в Стародеревенском переулке, распространить ещё и на остальные сферы жизни — цены бы не было! Ничего, авось живым вернётся, потихоньку научу здоровой наглости и разумному безрассудству. А то миры — разные, а хватка всё равно нужна одинаковая — акулья.
Проводив Савáна в последний, простите, добрый путь, чтобы отвлечься принялась готовить любимый овощной суп с фрикадельками. Размеренная и монотонная шинковка успокаивала, превращаясь в своего рода медитацию.
— Ну?
— Госпожа Милó... Господин кредитор сам лично хочет пообщаться с вами по поводу интересующего вас вопроса...
Мог бы и не предупреждать, уже сама поняла, ощутив, как с улицы внезапно повеяло смертельным холодом вперемешку с едва уловимой смесью горящей серы и магния.
— Таверна, пропусти, пожалуйста, нашего гостя!
Глава 17. Безумию храбрых...
Я предполагала, что господин кредитор почтит своим вниманием лично, собственно, этого и добивалась, но чтобы так сразу... Главное, что Савáн жив и здоров, остальное — вторично.
Интересно, чем руководствовался Толик при выборе кредитора? Даже не так.
"— Вечер добрый! — поприветствовала я гостя, указывая рукой на ближайший стол.
— Уверена, хозяюшка? — иронично оскалился приближающийся ко мне статный темноволосый мужчина лет пятидесяти на вид. Уж сколько там сотен тысяч лет стукнуло ему по его демоническому паспорту, даже думать не хочу.
