В отдалённом городке таверна стала настоящим убежищем. Здесь спокойная хозяйка принимала гостей, а извечный ангел-демон нового мира боролся за жизнь её семьи. Мужчины притесняли девушек в самых разнообразных формах, но каждую могла спасти лишь женщина внутри стен таверны....
Санни быстро изложил услышанное, а я уже подалась вперед, поддавшись мимолетной слабости, как вдруг позади послышался шум, и перед нашей таверной остановилась знакомая карета.
«О нет! – подумала я с глубокой досадой. – Только этой девчонки нам и не хватало сейчас!»
Но Агнии не было: кучер приехал в полном одиночестве и сообщил, что Агния и ее тетушка ожидают Лео вместе с заказом у себя дома через полчаса.
Мне хотелось вырваться из рук Санни и прокричать, что одного его не отпущу, но… благоразумие вовремя сделало мне оплеуху взрывом разумных мыслей в голове.
Хватит вести себя, как ребенок!!! Бери себя в руки!!! Сейчас не время для ревности, а Агния – чуть ли не единственный шанс для выживания нашей семьи!
Взяла.
Поспешила на кухню, наполнила две большие корзины приготовленной выпечкой и передала их Лео. Неловкость между нами быстро забылась, и он, уходя, как всегда, чмокнул меня в щеку. Это мимолетное прикосновение сразу же наполнило душу теплом.
Когда карета исчезла за поворотом, я почувствовала глубочайшую тоску.
Боже, зачем ты послал меня в этот мир, если ничего не выходит?
***
Леонардо
Агния ждала Лео буквально на воротах, и глаза её странно поблескивали. Парень смутился: внимание этой аристократки было таким… непривычным, что он всякий раз чувствовал иррациональный испуг.
- Леонардо! - поприветствовала его девушка с очевидным восторгом, буквально сияя от счастья. – Проходи! Мы уже заждались.
Бойкий слуга поспешно забрал из рук парня корзины и утащил их в сторону прилегающего к поместью хозяйственного здания, в котором, скорее всего, находилась кухня.
Она щебетала, как птичка, рассказывая о совершенно маловажных вещах, словно ей нужно было заполнить гомоном всё время их пути. Лео слушал внимательно и тихо, но не мог избавиться от удивления и глубочайшего смущения.
Если бы кто-то спросил его мнения о происходящем, он бы сказал, что юная госпожа... точно положила на него глаз.
