Автор
Великая хозяйка усадьбы — Катерина Савельевна, обессиленная непростой неделей работы и стресса. Ее помощь неисправимому семену излечения вымотала до предела, но даже в это мрачное время она сохраняла светлую улыбку. Вокруг царит атмосфера тщеславия и старинных ритуалов, где каждый шаг подчинен вековой традиции домового хозяйнича....
Красавец-то какой, весь в вас., -улыбнулась девушка.
-Мира, скажите девушкам, что здесь надо убрать и переодеть баронессу. Барона пока не пускать, а то мужчины в этом отношении все слабые, как увидят кровь, готовы словно девушки на выданье, упасть в обморок, -проворчал лекарь.
Как только Мира попросила Клавдию, стоявшую за дверью пригласить еще девушек, то Семён не стал ждать разрешения и заскочил в спальню.
Он упал перед кроватью на колени и схватив лицо жены, стал целовать, это помогало ему приходить в себя от сильного переживания.
-Голос-то богатырский, сильным человеком будет, -усмехнулся Антон Ермолаевич. -С наследником, барон.
Семён ничего не слышал, для него в этот момент существовали только жена и сын.
-Барышня вы будете нанимать кормилицу для сына? -поинтересовалась Мира. -У нас в деревне есть женщина, только родившая сына
-Зачем? -удивилась Катя.
-Но как же…? Дворяне никогда не кормят своих детей сами, -удивилась служанка.
Я сама буду его кормить, пусть остальные делают, что хотят, а я поступлю по-своему. Будем считать, это моей прихотью.
-Как скажете, барышня. Тогда приложите ребёночка к груди, он должен получить молозиво, выделяющееся сразу после родов.
-Мира, откуда ты это знаешь? -полюбопытствовала Катерина.
-Нас у родителей пятеро, я самая старшая, -засмущавшись, ответила она.
Глава 25
Планета Земля. Подмосковье.
Седовласый мужчина преклонного возраста лежал в постели. Его худое, измученное лицо было изборождено глубокими морщинами и бледнее обычного. Он отправил свою Верочку спать, сообщив, что чувствует себя намного лучше. Конечно, она не поверила, но все же пожав руку и поцеловав в лоб, вышла из комнаты. Он чувствовал, что пришло его время. Никакие лекарства уже не помогали. Спать совершенно не хотелось, и Данила Семёнович Кротов стал вспоминать свою жизнь.
Он совершенно не помнил родителей. Иногда в памяти всплывали воспоминания о походах вместе с семьёю за город, семейные выходные, когда родители старались всё свое внимание уделить сыну, но в тот трагический день, когда в аварии погибли его близкие, для него стало лучом откровения. Он повзрослел за несколько часов, поняв, что судьба может повернуться к тебе спиной и лишить в один миг родителей и оставить на хрупких плечах бабушки Раи.
