Я уставилась на отражение в зеркале, одетая в пышное темно-синее платье с вышивкой и застежкой из бриллиантовой брошь. Лицо мое было бледным, словно я сама утратила здоровье. Волосы аккуратно собраны на затылке в хвост, губы сжаты к тонкой линии, а подбородок нервно дрожал. Сегодня я не поела....
Я слышала, как он смеется, не понимая, что в этом смешного! Нас чуть не…
Я увидела, как его рука гладит мое обнаженное плечо с порванной ночной рубашкой. От каждого прикосновения у меня бежали мурашки, а я боялась вдохнуть, сидя, как статуя и глядя на его руку.
- Я понял, вам это неприятно, - заметил Венциан, убирая руку. – Или все-таки приятно?
«Нет, нет… Это … приятно! Очень!», - задыхалось во мне что-то, распирая грудь. «Не смей об этом говорить! Ты приличная девушка, а не какая-нибудь там… торговка, которую все лапают!», - произнес строгий голос внутри.
- Не надо… , - испуганно ответила я. – Ну убирайте…
- Хорошего понемножку, - послышался голос, а я закрыла глаза, подставляя губы для поцелуя. Мне на губы легли пальцы."
"- Ах вы, возмутительный глист корсетный! – негодовала я, хватая подушку и запуская ее в смеющегося Венциана. Подушка пролетела мимо и попала в камин, поднимая столп искр.
- Я был на волосок от смерти, - заметил он, смеясь.
- Почему! Почему, вы постоянно злите меня?!! – крикнула я, хватая вторую подушку.
- Наверное, потому что, что когда вы злитесь, вы забываете о манерах и становитесь самой – собой… Я вижу вас настоящую… И мне это нравится, - послышался голос, а рука отбила подушку, шлепнувшись на пол возле его стоящих на его подставке ног.
- О, я вижу, что вам нравятся девушки с манерами простолюдинок? – выдохнула я, кусая губы от досады.
- Точно, - заметил Венциан. – Они, по крайней мере не строят из себя невесть что… С некоторых пор я стал ценить простоту.
- Как вы посмели сравнить меня с простолюдинкой! – заметила я, ужасаясь.
- Ну все-все-все, - отобрали у меня третью подушку, прижимая к себе. Я пыталась оттолкнуть его, но меня лишь прижали крепче. – Конечно, вы благородная леди… Кто мог подумать, что ваша матушка копалась в чьем-то саду…
Я чувствовала, как в его голосе появилась улыбка.
- Я прошу перемирия, - внезапно послышался голос.
