Я уставилась на отражение в зеркале, одетая в пышное темно-синее платье с вышивкой и застежкой из бриллиантовой брошь. Лицо мое было бледным, словно я сама утратила здоровье. Волосы аккуратно собраны на затылке в хвост, губы сжаты к тонкой линии, а подбородок нервно дрожал. Сегодня я не поела....
Я обернулась, с удивлением встретившись взглядом с господином, сидящим в кресле."
"Его лицо было красивым, благородным. В заблуждение вводили серебристые волосы с проседью. Именно из-за этого странного и удивительного цвета, на первый взгляд могло показаться, что он стар.
Глаза были притягательно яркими, темно-синими, но взгляд был отталкивающе холодным и колючим.
На его лице был росчерк шрама, разрезавший правую бровь и часть щеки, но каким-то чудом не тронувший глаз. Чтобы не смотреть на безобразный шрам на красивом лице, я скользнула взглядом по его камзолу, застегнутому под самый подбородок.
Но тут мой взгляд привлекла его рука, покоившаяся на чуть светящейся полусфере.
Господин поглаживал ее пальцами, шелестя в неловкой тишине кружевом манжета.
«Он не может ходить!», - обожгла меня мысль. Это – магическое кресло… Он не может ходить… Мое сердце сжалось от жалости. Мой критичный взгляд смягчился.
Красивые губы приоткрылись. Мне показалось, что он сейчас скажет что-то будничное и вежливое.
- Итак, здесь живет та самая дама полусвета, о которой уже третий день рассказывают такие гнусности, что стыдливо краснеют даже бывалые развратники? - насмешливо и негромко произнес господин.
Я не поверила собственным ушам. Ни «мое почтение!», ни «разрешите представиться»! Мои щеки вспыхнули. Ах, да как он смеет! Я чуть не задохнулась.
Я бросила перепуганный взгляд на няню. Та округлила глаза, намекая, что в молодости она была образцом для подражания! И в связях, порочащих, ее никто не заметил.
- Вы сейчас о ком? Я такую не знаю. Вы, наверное, ошиблись!– с ледяной вежливостью произнесла я, сверкнув глазами. Голос почти не дрогнул. Жалость тут же испарилась, словно ее и не было.
Няня даже забыла, что нужно стонать. В тишине было слышно, как в простенке бегали мыши, как кто-то распевал пьяные песни этажом ниже и ругался дальше по коридору. По комнате сладким и тяжелым ядом полз аромат изысканных мужских духов, навевая воспоминания о тех временах, когда я сверкала бриллиантами на своем первом балу.
- Хорошо, может здесь живет бедная, несчастная, опороченная и оклеветанная девушка, которую бросил жених за день до свадьбы, чтобы тут же обручиться с богатой герцогиней? – послышался насмешливо- снисходительный голос.
«Вежливость?», - выразительным взглядом спросила я няню. Нянин ответный взгляд щедро пополнял мою «ругательную» бумажку новыми словами.
