Я уставилась на отражение в зеркале, одетая в пышное темно-синее платье с вышивкой и застежкой из бриллиантовой брошь. Лицо мое было бледным, словно я сама утратила здоровье. Волосы аккуратно собраны на затылке в хвост, губы сжаты к тонкой линии, а подбородок нервно дрожал. Сегодня я не поела....
- Но вы не отчаивайтесь, - послышался снисходительный голос. – Мне вот интересно. То, что вы задумали, не соответствует томному образу юной леди! Веревка, скамейка… Как-то все не романтично! Где души прекрасные порывы? Где эта драма со слезами и прощальной запиской? Где эти заплаканные глаза? Где все это? Вы меня разочаровываете! Только очаровали, а уже разочаровываете!
- Я не собиралась вас очаровывать! Я не собиралась никуда сбегать, если вы об этом! Мне просто понадобились веревка, скамейка и мыло! – гордо ответила я, придерживая рукой одеяло на груди.
- Ах, теперь это называется так? – улыбнулись мне. – А я подумал, что вы решились на «ах, прощай жестокий мир!».
- Вы бредите! – дернулась я. – Я не собиралась заканчивать жизнь самоубийством! У меня и в мыслях не было!
- Тогда вы загоняете меня в тупик, - послышался задумчивый голос. Только не говорите мне, что вы попросили мыло, чтобы помыть рты сплетникам, веревку, чтобы их задушить, и табуретку на всякий случай, если вдруг не дотянетесь!
- Откройте! – послышался нянюшкин голос и громкий стук в двери.
"- Плакать будем? Или в другой раз? – поднял брови негодяй, а мне ужасно захотелось чем-то в него запустить. – Еще один такой фортель и спальня у нас будет общая. И мы будем спать в обнимку! Чтобы я всегда знал, где вы находитесь!
- Вы не посмеете! - покраснела я, чувствуя, что вспыхиваю, безотрывно глядя в синие глаза. Я вспомнила поцелуй, то постыдное чувство и решила ненавидеть его до конца своих дней.
- Посмею. Скажу даже больше. Рано или поздно, я буду глубоко приятен. Очень глубоко, - двусмысленно заметил Венциан, заставляя задохнуться от приливающей к щекам краски. – Но сейчас я хотел поговорить о другом. Скоро я собираюсь вывести тебя в свет. Да, и не надо делать такие глаза! Прямо в сердце сплетен.
Мои глаза расширились от ужаса, когда я представила, что возвращаюсь обратно. Может, я и хотел блистать на балу, но не под косые взгляды полные презрения и ненависти.
- Могу вас утешить. Вы несколько дней назад совершили нечто пострашнее, чем эта сплетня. Догадываетесь, что? Вы вышли за меня замуж. Любовника вам еще могут простить. А меня – никогда, - усмехнулся Венциан, пока я почему-то вспоминала его губы. Сладкие, прохладные, как пастила. Мне было ужасно стыдно о том, что этот поцелуй показался мне приятным. Так ведь быть не должно?
- Вон из моей комнаты, - задохнулась я, чувствуя, что сейчас в него чем-то запущу.
