Я уставилась на отражение в зеркале, одетая в пышное темно-синее платье с вышивкой и застежкой из бриллиантовой брошь. Лицо мое было бледным, словно я сама утратила здоровье. Волосы аккуратно собраны на затылке в хвост, губы сжаты к тонкой линии, а подбородок нервно дрожал. Сегодня я не поела.
Кто вас учил? – с интересом спросил Венциан, пока я делала вид, что вылавливаю чаинки ложечкой. Почему он так за меня переживает? Неужели я ему нравлюсь? Мои глаза расширились, когда я представила, что я действительно ему нравлюсь. Это было странное, тревожное и какое-то волнующее чувство, которое я попыталась заглушить презрением.
- Вам какая разница? – спросила я, снова опустив глаза в чашку.
- Вы хоть раз в жизни видели дракона? – спросили у меня, загадочно улыбаясь и подложив руку под подбородок. – Хотя, о чем я спрашиваю! Умные книжки говорят, что они вымерли!
- Видимо от смеха, услышав, как люди пытаются разговаривать на их языке! – язвительно ответила я, пытаясь спрятать свою слабость.
Я вспомнила тот день, когда умерла мама. Все были в черном, даже слуги. Я была совсем маленькой. Взрослые были заняты похоронами. Прежняя няня, которую я называла миссис Канделябра, на что она уверяла, что ее зовут Кэнди Лабр, выражала соболезнования моему отцу и не уследила за мной. Я пошла сама гулять по саду, как вдруг… увидела дракона! Настоящего! Он был темным, красивым и огромным. Но я не испугалась.
- Почему ты плачешь? – внезапно спросил дракон на обычном языке. Я не удивилась. Драконы в книжках часто разговаривали с принцессами. А потом я увидела, что он тоже плакал. И меня это удивило.
- Мама спит в красивом платье, я ее гладила, а она не открывает глаза, - пожаловалась я, растирая слезы. – Папа говорит, что она умерла. Ушла от нас навсегда
- У всех принцесс в сказках мамы умирают, - произнес дракон. – Значит, твоя жизнь будет похожа на сказку. Не плач, принцесса… Иди в дом. Тебя уже ищут.
И я послушно пошла. Я помню, как орал папа: «Вы не уследили за ребенком! Она целый час разгуливала по саду одна!». А миссис Канделябра собирала вещи. А через несколько дней на пороге стояла незнакомая женщина. Моя нянюшка. Мисс Миракл.
Когда я рассказывала про дракона, все уверяли меня, что это у меня рассудок помутнелся от горя, и я просто уснула в мамином саду. И дракон мне приснился. И сейчас мне иногда кажется, что это был сон.
Опомнившись, я вздернула носик, вспоминая папу и прежнюю жизнь, которой лишилась по воле этого негодяя.
– Я не собираюсь с вами разговаривать! – гневно ответила я, испепеляя бывшего компаньона отца взглядом.
А потом и добавила.
- Я объявляю вам бойкот! С этого момента я не произнесу ни слова! – торжественно зареклась я, вспоминая, как жены выражали свое неудовольствие провинившимся мужьям.
