Я уставилась на отражение в зеркале, одетая в пышное темно-синее платье с вышивкой и застежкой из бриллиантовой брошь. Лицо мое было бледным, словно я сама утратила здоровье. Волосы аккуратно собраны на затылке в хвост, губы сжаты к тонкой линии, а подбородок нервно дрожал. Сегодня я не поела....
Ручку моей двери дернули, заставив меня отшатнуться к окну. Путаясь в шторках, я распахнула окно, видя, что тут не так уж и высоко!
Оставив в комнате подсвечник, я стала осторожно вылезать на улицу. Когда напряженные руки отпустили подоконник, я упала на мягкую траву и побежала вдоль поместья. Лишь один раз я обернулась, видя, как из моего окна высовывается огромная черная тень.
В парке слышались еще шаги, заставившие меня спрятаться за кустом и дождаться, когда они стихнут.
Надо мной было единственное открытое окно, до которого я могла дотянуться, если немного постараюсь!
Карабкаясь по лозам и раздирая себе руки, я толкнула створку, ступая на подоконник дрожащей ногой.
Глава девятая
- Моя фея?! - удивился сонный голос Венциана позади меня. Он сонный привстал на кровати, а одеяло обнажило мощный торс. Я вздрогнула и чуть не упала, уцепившись за штору и оборвав ее. Карниз больно ударил меня по голове.
- Мышь волосатая! – выругалась я, не помня себя от отчаяния и страха, путаясь в шторе и … и…
- Фея! - замер голос на полуслове, когда я, выпутавшись из шторы неловко шагнула на мягкий ковер.
- Там … чудовища! В поместье и в парке! – прошептала я, закрывая окно. А потом бросилась к двери, ища ключ на столике, чтобы закрыть ее. Мои руки тряслись, пока я пыталась попасть ключом в замочную скважину.
- Какие чудовища? – спросил Венциан, а покрывало сползло еще немного, обнажая широкий рельефный торс, на который мне было ужасно стыдно бросить взгляд.
Я была настолько напугана, что подошла и присела на кровати. Я чувствовала, как меня обнимают, прижимая к себе.
- Ч-ч-чудовище, - шептала я, чувствуя, что от объятий мне становится легче. – Там… Я их слышала…
- Все хорошо. Не переживай. Есть чудовища для бедных, а есть для богатых... Это чудовища для бедных едят их в темном переулке. А чудовища для богатых ведут себя иначе, - слышала я, пока меня гладили и успокаивали.
- Чудовища, - мотала я головой, чувствуя, что мысли спутались, а натертые руки горели так, что хотелось на них подуть.
- Это не могут быть чудовища, - утешали меня, уткнув в свое плечо. – Они обычно оставляют запись в альбоме для гостей. Ну, знаешь, как это бывает?
Я почувствовала, как мое лицо взяли в руки.
