Вторая часть этого волшебного романа предлагает читателям еще более глубокую интимную связь между Настей и Лео, а также раскрывает тайны древнего дома Далет, создавая мрачно-красочную атмосферу, в которой каждый шаг становится опасным.
Ещё меньшему числу людей удается пережить эту встречу. Я надеюсь на вашу милость, Анестейша.
— На мою милость?
— Ведьмы, подобные вам, так же легко забирают жизнь, как и дарят, — и ведь не страшно ему. Смотрит мне прямо в глаза, не колеблется. Голос ровный, спокойный, уверенный. Чую королевскую магию. Нет, скорей, даже вижу. Она робким лиловым облачком стелется по земле вокруг ног короля. Почти невесомая, чуть искрящаяся. И совсем не ровня моей. Слабый дар, такого можно не опасаться. То, что ложится вокруг палача, и магией-то не назовешь.
Оба мужчины ждут, когда я успокоюсь, и вихрь уляжется. Силюсь успокоить свой дар, вновь подчинить себе магию, сделать глубокий вдох.
Ветер не исчезает, но становится куда тише. Теперь он растекается по траве, выгоняя из нее сухие палые листья. Те заполошно убегают как могут дальше от дочери Морриган. Прав был Лео. Одаренным всегда нужно держать себя в руках. Слишком многое можно натворить, не справившись со своим даром. Убить, например.
— Благодарю, — склоняет голову палач и подбирает свой чемодан в руки.
— Вы пригласите нас в дом, госпожа? — король старается уловить мое настроение так чутко, словно имеет дело с ядовитой змеёй.
— Приглашу. Только пусть палач оставит здесь свои вещи.
— Палач? — удивляется король.
— Я не палач, госпожа, — робко улыбается хозяин копыта и чемодана, — Я главный советник его величества.
— А в чемодане тогда что? — изогнула я бровь.
— Подарок для вас, — чуть заикаясь продолжил мужчина, — Мы побоялись явиться в гости к вам с пустыми руками.
— Не всякая, а только самая лучшая, — поднял указательный палец король, — Наружу торчит, просто потому что не влезла, ветвь миира.
— Ветвь чего? — повела носом я словно голодная кошка.
— Миира, госпожа. Удивительное растение. Ветвь этого дерева принимает ровно тот вкус, который вы желаете ощутить, — назидательным тоном сказал советник.
— Жаль, но я не бобер.
— Ветка мягкая, легко режется на ломтики.
— Мне казалось, дочерей Морриган в этом мире не любят. Почему же тогда вы принесли мне подарки? — был бы рядом со мной сейчас Лео, он бы хоть что нибудь подсказал. Да что там Лео, чупокабра и того рядом нету, когда он так нужен. Посоветоваться не с кем совершенно.
