Вторая часть этого волшебного романа предлагает читателям еще более глубокую интимную связь между Настей и Лео, а также раскрывает тайны древнего дома Далет, создавая мрачно-красочную атмосферу, в которой каждый шаг становится опасным.
— Куропатка была просто чудесна, — и откуда только взялся у меня этот бас? — Но я знаю птичку куда как слаще!
— Вы не доели даже ее, а я приготовила для вас совершенно уникальный десерт. Секунда, и я принесу его с кухни.
— Ошибаетесь. Мой десерт здесь.
— Но как же, — бисером рассыпаются пуговички кокетки по каменному полу. И кажется в том я виноват. Тот слабый магический дар, что мне обещали, смог наконец-то вылезти наружу.
— Шалун! — хватается она рукой за ткань платья, — Так же нельзя?
— Будьте моей женой.
— Замуж?
— Да."
"— Вы уверены? Я семь раз становилась вдовой и больше замуж на собиралась. Каждый муж крал с собой кусочек моего сердца. От него почти уже ничего не осталось. Но вы…
— Но я! — сжал, схватил, стиснул в недозволительно грубых объятиях. С Настей я никогда на смел так. И не хотел. Здесь же все совершенно другое.
Поцелуй перехвачен, меня тянут к себе, ласкают руками, жмутся всей кожей. Разорвал ее платье на два полотна, припал поцелуем к губам.
Мягкие нежные руки норовят справиться с моей грубой одеждой. Не удается ей это, путается в мелочах.
— Идём, моя постель была там, — шепчет она посреди поцелуев. Шаткая лестница, второй этаж, небольшая комната в полумраке, лунный свет, льющийся из окна.
Падают на пол штаны, следом рубашка и все остальное.
— Какой ты! — смотрит она на мой торс, — Такую фигуру испортить — кощунство!
— Моя булочка, — жадно ласкаю взглядом ее корсет и шёлковое белье.
— Твоя, — впивается поцелуем мне в шею. Вдвоем мы падаем на прохладные грубоватые простыни.
Так жадно я ещё никого и никогда на ласкал! Так страстно ни одна женщина ответить не может. Охотник тут я. Мне она уступает, мне отвечает на ласку всем своим существом.
Вторгся и сам задохнулся от крика. Неизведанное удовольствие, несказанное блаженство. Умираю от наваждения. Кровать, сам дом, стены, все ходит ходуном. Мои крики слышны, должно быть, и на той стороне улицы.
