В зеркальном отражении жизни Ариадны и Марианны — девочек-подростков без таланта, но с большой мечтой о величии. Взрослые считают, что заплатив за уроки пианиста, сумеют превратить их жизнь в сказку перед гостями. Но после шести вечера хоровое концертирование начинается заново. Каждая нота отражает тщательно скрываемый под маской быта уют и страсть, которые эти девочки не могут выразить....
Перед отъездом старшина спросил, что мне нужно купить, и отыскал в рядах на рынке промытую конскую гриву на струны, канифоль, оливковое масло и войлок для обработки скрипки.
Лично для себя я попросила одеяло потеплее. Его старшина тоже купил, и вот теперь мы покидали город под скрип колес и щелканье кнутов. Куда артисты поедут дальше, я не знала.
Только бы не в столицу! Не хотелось бы мне встретить там одного высокомерного герцога!
Глава 43"
"Вечерело. Алистер пришпорил коня. До ближайшего городка оставалось недолго.
А ещё встретить какую-нибудь лесную шайку, чтобы спустить пар. Десяток вздёрнутых разбойников наверняка поднял бы герцогу настроение и разгладил хмурую складку меж бровей.
Сопровождение, как всегда, позволило командиру скакать впереди, предаваясь своим размышлениям. Подчинённые понимали герцога с полуслова и не лезли на рожон. Знали, когда у него такое выражение лица, лучше держаться подальше.
А то сержант Даррен вон засмеялся не вовремя. Теперь он больше не сержант. И дослужится ли снова до звания, кто знает…
Справа и слева от дороги расположились на ночлег те, кто не успевал въехать в город или не хотел платить за постой.
Ноздри втянули запах костра и жареного мяса, напомнив, что с момента последней трапезы прошло несколько часов.
На воротах стояла стража.
Алистер поморщился. Лишняя заминка между ним и отдыхом раздражала.
– Стой! – стражник был молодым и глупым. Не научился ещё по одежде, посадке, выражению лица и державшемуся чуть поодаль сопровождению определять путника высокого ранга.
– Сейчас ещё один отправится коров пасти, – прозвучало тихое из-за спины, но герцог никогда не жаловался на слух.
Вот и сейчас расслышал. Мгновенная вспышка раздражения на дурака постового и своих людей сменилась раскаянием. Что-то он и правда стал злой как демон. Срывался почём зря.
Мальчишка просто выполняет свою работу – проверяет въезжающих в город.
Тот взглянул на свиток, потом на герцога. Выражение его лица выдавало, что до мальчишки начало доходить, кого он посмел остановить. А в голове уже проносились фантазии и просторного выпаса с мычанием коров, и свистящего кнута, опускающегося на спину.
Ди Новайо уже хотел прикрикнуть на юнца, как вдруг услышал голос. Он замер, вслушиваясь в мелодичное звучание.
