В зеркальном отражении жизни Ариадны и Марианны — девочек-подростков без таланта, но с большой мечтой о величии. Взрослые считают, что заплатив за уроки пианиста, сумеют превратить их жизнь в сказку перед гостями. Но после шести вечера хоровое концертирование начинается заново. Каждая нота отражает тщательно скрываемый под маской быта уют и страсть, которые эти девочки не могут выразить....
Нельзя мне в шато! Никак нельзя! Что же делать?
Между тем Микаэле, закрепляя свое влияние, позволил плеснуть в котел с отваром вина и заявил, что завтра мы никуда не едем – гонка позволила выиграть время. Теперь можно будет отдохнуть, а вечером устроить маленькое представление для местных жителей. Новость обрадовала заскучавших актеров, шум стал громче, и я смогла незаметно уйти к своему фургону.
День отдыха – это хорошо. Просушу одеяла и инструмент, вычищу платья, наведу порядок в своем временном жилище и заодно подумаю – куда мне податься, пока караван будет стоять рядом с шато.
Я так задумалась, что не услышала шагов старшины. Он догнал меня и окликнул:
– Кати!
– Микаэле?
После приема в труппу старшина не так часто обращался ко мне лично. Передавал распоряжения через Арлиссу или свою мать, а тут подошел сам и уставился темными строгими глазами. Я молчала, ожидая слов. Честно, абсолютно не знала, чего хочет Микаэле, но уже мысленно бежала из каравана как можно дальше.
– По дороге к шато есть деревня кружевниц, – огорошил меня мужчина.
– Спасибо! – прошептала я, чувствуя себя маленькой девочкой, которую большой и добрый папа провел через темный коридор.
– А пока иди, поешь горячего. И не думай плохого, – качнул головой старшина и ушел.
С меня же словно огромный камень свалился – я вернулась к огню, с аппетитом поужинала и даже успела подыграть маленькому представлению, которое парни устроили, вдохновившись грядущим отдыхом.
Через неделю Микаэле лично подвел меня к небольшому дому, увитому плетистой розой:
– Адриана! – крикнул он в дверь. – Принимай гостей!
Раздался какой-то шум, дверь распахнулась, выпуская на холод немолодую статную женщину в теплом платье:
– Кого дорога принесла? – спросила она красивым звучным голосом.
– Нет, с подопечной, – отозвался старшина с непривычной для меня мягкостью. – Пустишь?
– Заходите!
Голос звучал прохладно, но Микаэле подмигнул мне – не тушуйся, мол, и повел под навес.
В доме было тепло и очень светло. Мы прошли через прихожую, сняли плащи и повесили их к теплому боку маленькой печи. Слева видна была кухня с начищенными сковородками и кастрюлями, справа находилась комната с закрытой дверью.
