В зеркальном отражении жизни Ариадны и Марианны — девочек-подростков без таланта, но с большой мечтой о величии. Взрослые считают, что заплатив за уроки пианиста, сумеют превратить их жизнь в сказку перед гостями. Но после шести вечера хоровое концертирование начинается заново. Каждая нота отражает тщательно скрываемый под маской быта уют и страсть, которые эти девочки не могут выразить....
– Молодое вино вашего лучшего виноградника, – с льстивой улыбкой подсказал Рокуэлл, надеясь на признание и награду.
– Это помои, недостойные называться вином! – фыркнул король. – А ну, попробуйте это сами!
Роналдо, дрожа, принял чашу из рук его величества, сделал глоток и не удержался – сморщился. Вино напоминало заплесневевший уксус, и пить это было совершенно невозможно!
– Простите, ваше величество! – склонился он в глубоком поклоне. – Если позволите, я прикажу выкатить бочку прошлогоднего вина, чтобы не портить праздник!
Выражение лица монарха смягчилось.
– Ваше величество! – к пятачку возле короля протолкалась Прима Рокуэлл. – Это все проклятая девка испортила вино! Подстилка моего брата! Ее наветами и виноград нынче плох был, и вино не удалось!
Роналдо зажмурился в ужасе – лицо короля посуровело, а стоящий рядом королевский инспектор вдруг преувеличенно ласково спросил:
– Какая девка? Ученица синьора Портэлла? Синьорина Катарина? Ай-ай, как скверно! Как же она умудрилась испортить вино, если вы прогнали ее из дома сразу после похорон?
Молодой Рокуэлл закашлялся, а его маменьку понесло:
– Она, она синьор! Тварь бестолковая да продажная! Влезла братику моему в доверие – полдома вынесла! Хотела и записи его украсть, да сынок ее остановил, все, как есть, забрал! Думали мы с ней милостиво договориться, да только девка эта Роналдо моего по голове огрела и унеслась прочь!
– Как… интересно! – ди Новайо все еще изображал скучающего аристократа, а король не вмешивался, любуясь представлением.
Прима запнулась лишь на секунду:
– О, синьор, да разве женские тряпки стоят внимания! Вот вино она испортила! И слуг разбаловала!
– И сыночку вашему не дала… – тихо и насмешливо дополнила дама Матильда, стоящая в свите королевы.
– И сыночку…
Прима поперхнулась, а король усмехнулся и остро глянул на герцога:
– Что скажет мой инспектор?
– Опрос свидетелей показал, что почти два года до смерти синьора Портэлла синьорина Катарина училась у него, работала на винограднике, вела записи, и вино всегда было прекрасным, а лозы урожайными. – Ровным тоном докладывал Алистер, удерживая тяжелым взглядом семейку Рокуэлл.
