В зеркальном отражении жизни Ариадны и Марианны — девочек-подростков без таланта, но с большой мечтой о величии. Взрослые считают, что заплатив за уроки пианиста, сумеют превратить их жизнь в сказку перед гостями. Но после шести вечера хоровое концертирование начинается заново. Каждая нота отражает тщательно скрываемый под маской быта уют и страсть, которые эти девочки не могут выразить....
Это была «Чёрная слеза». Молодое вино долго не хранилось, поэтому его нужно было выпить до наступления нового года. Даже королю мы отдавали не более ста бутылок. Точнее обычно он сам их забирал.
К сумеркам я уже еле стояла на ногах. А отдохнувший дядюшка Одэлис довольно прищёлкнул языком.
– Ты молодец, Кати. На тебя можно оставить шато, ты не подведёшь.
– Что вы такое говорите? Зачем меня оставлять? Куда вы собираетесь? – мне не понравился дядюшкин тон. Как будто он намеревался меня покинуть.
– Я никуда не собираюсь, – улыбнулся он и уже привычно поцеловал меня в лоб.
Похоже, от усталости я становлюсь параноиком. И мне всё кажется, что дядюшка Одэлис собирается меня бросить.
Проспав три часа, я почувствовала себя лучше. А когда выглянула в окно и увидела море зажжённых факелов, которые должны были освещать праздник, то и вовсе все печали позабылись.
Во дворе уже было полно народу. А те, кто не поместились, ожидали своей очереди неподалёку.
За несколько минут до полуночи синьор Портэлл вышел к людям. Толпа, подсвеченная неверным светом факелов, казалась морем. И дядюшка Одэлис в нём терялся. Меня вдруг пронзило острое чувство нежности к этому человеку, который оказался мне ближе всех в обоих мирах.
Я подхватила табуретку и, протискиваясь сквозь толпу, двинулась к нему. Синьор Портэлл благодарно кивнул мне и забрался на стул. Теперь он возвышался над толпой, люди его заметили и примолкли.
– Дорогие мои, – при звуках его голоса всё затихло, – вижу, что Бино-Нуво становится всё популярнее. И я очень рад, что именно в этом шато родился такой замечательный праздник. Его величество в этом году не смог нас посетить, но мы выпьем за здоровье короля, наследного принца и его невесты! Вива!
Этот крик подхватили сотни голосов. Я решила, что это «вива» что-то вроде нашего «ура», и тоже кричала.
– Бино-Нуво начинается! – провозгласил дядюшка. И «вива» вновь разнеслось над шато.
"Я помогла синьору Портэллу спуститься с табуретки. А помощники уже открывали краны в бочках и наливали молодое вино тем, кто стоял рядом.
Забавно, что к крану тянули самые разные ёмкости. Здесь были и бокалы, и стаканы с толстыми стенками, глиняные кружки с отколотыми краями и даже выскобленные деревянные миски.
Дядюшка рассказывал, что когда праздник проводили в первый раз, из шато вынесли всю посуду, и всё равно для всех желающих её не хватило.
