В зеркальном отражении жизни Ариадны и Марианны — девочек-подростков без таланта, но с большой мечтой о величии. Взрослые считают, что заплатив за уроки пианиста, сумеют превратить их жизнь в сказку перед гостями. Но после шести вечера хоровое концертирование начинается заново. Каждая нота отражает тщательно скрываемый под маской быта уют и страсть, которые эти девочки не могут выразить....
И Алистер не прогадал.
Та, о ком он грезил вот уже несколько месяцев, стояла прямо перед жрецом, слушая его с рассеянной улыбкой.
Потом Портэлл объявил начало Бино-Нуво. Бочки раскупорили, и вино полилось по бокалам и чашам. Слишком поздно герцог вспомнил о традиции приносить с собой посуду. Но в эту ночь все были добры и щедры. Кто-то сунул в руки ди Новайо глиняную кружку со щербатым краем.
Поблагодарив незнакомца, уже исчезнувшего в толпе, герцог сделал глоток. Чуть терпковатая сладость разлилась на языке. Алистер предпочитал выдержанные вина, но Бино-Нуво никого не оставлял равнодушным.
– Слава Бино-Нуво! – повторил за всеми ди Новайо и снова взглянул туда, где стояла она. Женщина, из-за которой он сейчас здесь.
Но возле бочек уже не было ни Одэлиса, ни Катарины. Куда же она делась? Допив вино единым глотком – Бино-Нуво не прощал неуважения – герцог двинулся сквозь толпу, работая локтями.
Он не думал о том, что она уже могла встретить свою пару и сейчас пряталась в темноте с кем-то другим.
Катарина стояла среди толпы, задрав голову вверх, она смеялась. Этот праздник дарил ей радость. Она была такой близкой, такой манящей. Герцог сделал ещё один шаг, заключая её в объятия. Прежде чем коснуться её губ, он увидел, как распахнулись в изумлении голубые глаза. Но остановиться уже не мог.
Он словно брёл по пустыне, изнывая от жажды, и нашёл источник живительной влаги.
Кати лишь пару секунд раздумывала, не двигаясь, а затем и сама обняла его, прижалась и отдалась поцелую с той же страстью.
– Останови меня, – попросил Алистер, когда она застонала в ответ на очередное его прикосновение, – останови, иначе сам я не смогу этого сделать.
– Не останавливайся, – прошептала Кати, и герцог окончательно потерял рассудок.
"Он схватил её за руку и вывел из толпы. Туда, где не было людей, где их путь освещали только звёзды, наблюдая с высоты. Где было это место, он не смог бы рассказать. Да и важно ли это? Там была мягкая трава, на которую он бросил плащ, чтобы уложить свою женщину и накрыть её собой.
Поцелуи становились всё жарче. И Катарина отвечала на них с не меньшей страстью. Она была такой чуткой и отзывчивой, словно созданной специально для него.
