Автор
От начала до конца заброшенное поместье — это не просто объект для исследования, но загадочная структура, где время словно замедлило свои ритмы. Каждый шаг здесь кажется долгим, каждый звук проповедует тишину века. И вот вы оказались в центре этой истории — как случайный турист или как непрошенная исследовательница. В этот мир вторглась только одна из вас: она не врач, но ставит диагноз неизвестности и опасности одновременно....
Зеркало маменьки твоей в резной раме, секретер батюшкин, даром что он только для красоты и стоял, из столовой вообще все забрали — и стол, и стулья, про серебро я уж молчу!
Вот, значит, почему Марья, водя меня по дому, обмолвилась: «Тут столовая была, а сейчас ничего нет», указывая на дверь рядом с кладовкой, и решительно повлекла меня дальше. Ничего, поесть я и на кухне могу, и вообще, на мой вкус, мебели в доме вполне хватало, так что сокрушаться по вынесенной я не стану.
— А засовы в сарае поищи, — закончила Марья.
Лучше быть посмешищем, чем потерпевшей. Поищу, непременно. Но сначала — дела неотложные.
Пока мы с Марьей разговаривали, я вынула из печи чугунок с кашей, укутала его одеялом, чтобы не остывал. Сдвинув угли к дальнему краю печи, выгребла золу. Подкинула на угли лучины, раздула их, оживляя огонь, потом доложила дров. Поставила на «плиту» чайник.
Тесто за ночь поднялось, разгладилось, но по-настоящему гладким и пушистым не стало.
Кстати о печках…
— Марья, а маменька известку где хранила? — спросила я. — Гашеную?
Вчера в сарае я мешков с надписью «известь» не заметила, но, если уж у прежней хозяйки гипс нашелся, известь наверняка должна быть.
— Так в углу сарая закопана. А зачем тебе?
— Закопана?
То, что у одной стены сарая не было пола, я заметила, но решила, что не доделали по какой-то причине.
— Тесто известковое в горшках, а горшки в земле. Вечно так лежать могут.
Вечно мне не надо, но что известка есть — уже хорошо.
— А зачем тебе? — повторила Марья.
— Щели в печах хочу замазать, — не стала скрывать я. — Надоело мерзнуть. Да и, может, еще пригодится деревья побелить.
— Это ты чего еще удумала? — возмутилась Марья. — Они тебе стена, что ли, белить?
Я мысленно хихикнула: белить или не белить, кажется, вопрос вечный.
