В снежных холмах и ледяных горах, дрожа от мороза, героиня забытого мира стремительно катится по шоссе. Вот она, незаметная ночь трансформации, когда серебристые стекла возвращают сны домой и надежды на чудо.
- Спасибо, - искренне поблагодарила магическое существо, захлопнула старинный фолиант в надежде, что он сам вернётся на полку и побежала за снежным облачком в пустой коридор.
Глава 26
До спальни добралась за считанные минуты.
Снежок исчез – едва я переступила порог, а дубовые двери за мной бесшумно захлопнулись. Без котика сразу стало неуютно и пусто –
вечерний мрак пронизывал комнату синеватыми лучами, стелился по стенам, навевал уныние и тревожность. Я передернула сведенными плечами и, с грустью подумав, как было бы здорово, если бы горящие лампы излучали не холодное зарево, а теплый желтый свет, направилась в ванную комнату.
Каково было удивление, когда вернувшись обратно, я застала спальню, подсвеченную сверкающим золотом. Бело-синие лампы, словно по волшебству сменили оттенок на темно-желтый. И теперь мерцали на чайных столиках маленькими летними солнцами.
- Спасибо, - воскликнула, запрокидывая голову в потолок. – Так намного лучше. Привычней.
Над ковром свистнул легкий ветерок и погладил лодыжки прохладой.
Расценив это за ответную улыбку, уверенная, что Снежок по-прежнему рядом и оберегает от темных чар, побежала готовиться к ужину.
Ночная прогулка по лесу превратила платье из тонкого шелка в истрёпанные лохмотья, пришлось порыться в платяном шкафу и подобрать себе другую одежду. Свой выбор остановила на светлой блузе, жакете из мягкого сукна сиреневого оттенка с серебряным шитьем, юбке в тон жакету и туфельках на низком каблуке.
Вещи были новыми и сели точно по моей стройной, женственной фигурке.
"Повертелась перед зеркалом, отмечая, как чудесно смотрюсь в нарядах условного девятнадцатого века, собрала густые темные волосы в незамысловатый пучок и спустилась в малый обеденный зал.
Величественные (как и всё в этом месте) покои встретили треском горящих в подсвечниках свечей, звоном посуды, ароматами горячей еды и мужскими голосами.
За столом восседали князь-дракон и старый знакомый Дорман. Едва я появилась, мужчины поднялись, приветствуя даму.
- Летта, прошу, - бархатистым голосом пригласил меня Эван.
Его лицо с суровыми чертами было холодно и невозмутимо. На длинных снежных волосах и изысканном камзоле с нашивками –
серебрились кристаллики льда. Красивый, отстраненный и по-прежнему под действием черной магии.
- Ваша Светлость, - исполнив книксен, направилась к сервированному столу,
исподволь замечая,
как недовольно поджимаются губы градоначальника.
Он был одет в не менее роскошное одеяние, нежели Эван.
