В снежных холмах и ледяных горах, дрожа от мороза, героиня забытого мира стремительно катится по шоссе. Вот она, незаметная ночь трансформации, когда серебристые стекла возвращают сны домой и надежды на чудо.
Тьен с матерью орудовал веником, совком и швабрами, наводя порядок в огромном, залитом дневным светом коридоре. Берта, шипя проклятия и бросая в мою сторону косые взгляды, отмывала въевшуюся в деревянные двери и окна грязь.
Я
же,
обделенная возможностью помочь себе бытовыми заклинаниями, вручную сгребала изорванное тряпье, обивку, портьеры, скатерти и носила вниз, бросая в кучу, которую потом планировала вынести из замка.
Часы стремительно отсчитывали короткий зимний день, близился вечер. Воздух улицы мерцал морозной дымкой.
- Всё, хватит, наработалась! – Раздраженно рявкнула Берта, когда я отдала ей новое распоряжение – заняться последними грязными гостевыми покоями на этаже. Швырнув тряпку на пол и пнув ту за диван, она вскинула голову и прошипела: – Я здесь заведую бытом, мадам Рейнар. Не вы.
Хотите и дальше возиться в пыли – дело ваше. Меня вы больше не увидите!
И, махнув косой, кинулась по коридору в сторону лестницы.
- Ушла, - с облегчением выдохнула кухарка.
- И пусть. Мы сами закончим, - заверили молоденькие горничные.
- А вы отдыхайте. И так столько сделали наравне со слугами.
- И то правда, - подержала дочерей кухарка Лили. – Прошу в обеденный зал, мадам. Накормлю вас вкусным ужином.
Я хозяйским взглядом окинула бесконечный коридор с настежь распахнутыми дверями.
- Вы точно справитесь втроем? – Спросила у девушек и неболтливого
Тьена. Еще утром он клятвенно заверил, что отправил мое письмо в родовое поместье, и этим успокоил смятение в душе.
- Справимся.
- Ладно, - я передала кучу постельного белья помощницам, обтерла грязные руки о передник и направилась за женщиной.
В этот момент сверху донесся гулкий шум. Будто ледяной зимний ветер пронесся под величественными сводами, сдёрнул шторы, потушил разожженный камин – в замке мигом стало холодно, мрачно, неуютно.
- Что это?
- Его Светлость, госпожа, - ответили слуги. – Усмиряет силу стихии, удерживает распространение Зимы – собственной магией. С каждым годом это даётся князю вся тяжелей.
- Эх, еще так молод. Ему бы жениться. Завести ребятишек, чтоб бегали по замку и наполняли его громким смехом. А Его Светлость борется с проклятием и пытается спасти родные земли."
"Задумчиво поглядывая на потускневшие под потолком канделябры, произнесла:
- Кто его проклял?
- Никто не знает, мадам. И вряд ли узнает. Идёмте, вы верно очень голодны?
Кивнув, отправилась за Лили, ощущая на сердце тяжесть, от какой по телу разливались волны бессилия.
