В снежных холмах и ледяных горах, дрожа от мороза, героиня забытого мира стремительно катится по шоссе. Вот она, незаметная ночь трансформации, когда серебристые стекла возвращают сны домой и надежды на чудо.
- Вы?
Глаза молодого градоначальника округлились. Слащавую физиономию перекосило от раздражения. Забыв о светских манерах, он холодно прорычал:
- Что вам надо?
Грубиян.
Я вежливо улыбнулась:
- Добрый вечер, мсье Дорман.
- Боюсь, уже не добрый. Зачем пожаловали?
Определенно грубиян! Сделав вид, что не замечаю откровенных издевок княжеского слуги, произнесла:
- У меня к вам неотложный разговор.
- Помочь не смогу.
- Вы еще даже не выслушали вопроса.
- А это ни к чему. Рабочее время окончено.
- Сейчас только половина пятого, - возмутилась, указывая головой на старую городскую башню с часами.
- А что это меняет? - Он демонстративно запахнул края утепленного богатого камзола, намекая, что очень торопится. – Не припомню, чтобы вы были записаны на прием заранее.
Тихо, Виолетта. Дыши. И не вздумай случайно пнуть его по коленке.
- Я сочла, вы сделаете для меня исключение. Вопрос очень срочный.
Буквально жизни и смерти.
Доверенный князя недовольно упер руки в бока и, глядя сверху вниз, соизволил поинтересоваться:
- Ну и?"
"- Речь о городских запасах провианта, - быстро-быстро начала, достав из сумочки составленные списки с именами нуждающихся.
- Я помню, как меня облепило снегом и вытолкнуло порывом ветра из кабинета. К несчастью, суть разговора после такого безнадежно ускользнула.
- Охотно напомню…
- Не надо, - перебил Дорман. – Я ясно дал понять, что городские запасы муки, зерна и овощей неприкосновенны.
- Опять? – Изобразила удивление.
- Что «опять»?
- Пожалуетесь на меня князю, - пояснила замешательство грубияна. И
понимая, что разговора всё равно не получится, сунула бумаги обратно в сумочку. – Думала, вы – уже.
- Что «уже»? – Зашипел Дорман, выходя из себя.
Еще и тугодум!
- Пожаловались. А вы еще – нет?
- Знаете, что…
- Вся внимания.
Градоначальник раздул ноздри и склонился к самому лицу:
- Не путайтесь под ногами.
А затем бесцеремонно оттеснил меня с крыльца плечом на проезжую часть и крикнул вышедшему из Управы молодому мужчине в форме охранника.
- Керик! С этого дня приказываю не пускать мадам Рейнар и всех ее сопровождающих в городскую Управу! Это ясно?
Тот покосился в мою сторону со смесью любопытства и удивления и выпрямился по струнке смирно.
- Да, мсье. Будет исполнено.
