– Подобными царапинами Сангриено не прикончить. И не такое выпадало по роду службы.
Итак, префект косвенно подтвердил, что он вояка. Возможно бывший высокопоставленный чин. Лорд-герцог же у нас генералом был? Возможно, поэтому Мортензи и торчал в Северной провинции на должности, которая вне всякого сомнения жала ему в плечах.
Не переживать? Я не переживаю вовсе за этого невыносимого, наглого, хамоватого и спесивого гада-предателя! Ни в коем случае!
Но одно дело война, приграничная стычка или что-то подобное, а совсем другое – мирное время.
– Какие объяснения ты желаешь получить? – вмешался Сангриено, которому, видимо, надоело, что он нем говорят в третьем лице в его же присутствии.
– Отлично, – непонятно с чего разозлилась я на наместника. – Вопрос первый: во что вы меня впутали? Вы же не можете не понимать, что мне лишние проблемы ни к чему?
Я уставилась ему прямо в глаза.
Я не только жаждала узнать, что происходит, но и то, остался ли мой секрет только между нами.
– Если ты не хотела проблем, зачем тебя принесло в самую проблемную провинцию Хвиссинии? – криво усмехнулся Сангриено.
Что ж.
Он хотя бы не выдал меня своим приятелям.
– Наследство привело, – поджала я губы.
– Наследство Патрика Даргуа? – поднял брови наместник. – У него не было детей.
– И тем не менее, я кровный потомок и истинная наследница, лорд-герцог. Усадьба принадлежит мне по праву, не продается, и я не в большом восторге от того, что кто-то распоряжается моей собственностью, – отчеканила я.
Лорд Мортензи присвистнул.
– Кровный потомок Хранителя… – он уставился на меня так, будто снова собирался предложить мне руку и сердце, но потом покосился на Сангриено и передумал.
– Это все осложняет, – тоскливо отозвался Фабио.
И как обычно не рассказал, ни что именно осложнилось, ни насколько, ни каким образом.
Проклятье! Впервые в жизни, я испытала к человеку неприязнь за то, что он не пьет.
Что ему стоило хлебнуть побольше?
– Не знаю, что у вас теперь не просто, но, как я вижу, это не мешает посторонним проникать в мой дом!
Корбу молча закончивший свою штопку, поднялся с постели. Сангриено опустил руку, которую вынужден был держать на весу и поморщился.
– Это скоро закончится, рыжая, – не то пообещал, не то предупредил он. – И мы с тобой побеседуем обстоятельно.
– А вот с этого момента поподробнее, – всплеснула я руками. – Что закончится? Какие перспективы и временные горизонты?
Мужчины переглянулись.
Возникло ощущение, что прямо сейчас они решали, что именно стоит мне рассказать.
– Госпожа Даргуа, – обратился ко мне наемник. – Если вы в состоянии не задушить его светлость, прошу вас оказать ему помощь. Мои руки не предназначены все же для того, чтобы ухаживать.
– Что я должна сделать? – спросила я, внутренне холодея.