И снова он на публике перешел от правильной аристократической речи к развязным просторечиям.
Мы с Рамиро переглянулись.
– А возьмете проехаться на запятках? – у маленького авантюриста мгновенно загорелись глаза, когда до нас донесся узнаваемый скрип колес.
– Какие запятки? Может, там телега? – фыркнула я и направилась к воротам.
– Да кто ж вам телегу доверит? – поразился шельмец.
Действительно, что это я.
И в самом деле, в неспешно растворившиеся створки торжественно въехал экипаж, на козлах которого восседал Корбу.
– Ну что, хозяйка, готова? – громогласно вопрошал он, подмигивая мне. – Домчу до замка с ветерком.
Это явно было спектаклем для тех, кто, совершенно не скрываясь, с улицы заглядывал на территорию усадьбы.
– Вам придется пождать, – подыграла я.
Наемник лихо спрыгнул на землю, и я уловила едва слышный металлический лязг, говоривший о том, что он вооружился от души.
Закрыв ворота, Корбу прижал палец к губам, подавая знак молчать. Я согласно кивнула. Рамиро изобразил знаком клятву Покровителю. Мы с наемником дружно закатили глаза.
– А что, хозяйка, не вынесет ли мне твоя служанка воды? – оглашая всю улицу, продолжал басить гильдиец и осторожно без единого скрипа приоткрыл дверцу экипажа.
– Сами у нее попросите, – тоже нарочито громко ответила я и, повинуясь приглашающему жесту, приблизилась.
Силы небесные!
В салоне, сжавшись в углу, сидела моя соседка. Та самая, что на моих глазах была арестована Кальдеррой. Выглядела она плачевно.
– Она цела? – холодея спросила я Корбу.
– Цела. Она боец. Сангриено вытащил ее, и пока Кальдерра ее не хватился, и до завтра, наверное, не хватится уже. Ублюдок не желал принимать отказа и воспользовался отсутствием наместника, чтобы ее переубедить. Самыми отвратительными методами."
"– Капитан – настоящий негодяй! Какая мерзость! – возмущенно прошипела я.
– Ее надо спрятать, пока заварушка не закончится, а места надежнее, чем усадьба, сейчас не найдешь. Сангриено напрочь отказался просить вас о помощи, но Мортензи решил рискнуть в обход него. Пустите беглянку?
– Ну разумеется! – всплеснула я руками.
Не могла же я оставить девушку в беде!
Только вот неожиданно в сердце заныла заноза. Рин ее спасал. Она что-то для него значит. И не просто так соседка бежала в сторону замка за помощью.
Но мне удалось затолкать поглубже недостойные чувства, взять себя в руки и не разглядывать так пристально свою нежданную гостью, пытаясь угадать, чем же она взяла лорда-герцога.
Пока девушку надо было покормить, устроить отдыхать и обработать раны. На ее запястьях красовались кровоподтеки от кандалов. Один их вид укреплял мою ненависть к Кальдерре. В моем личном списке ненависти капитан поднялся до уровня Грегори.