А когда боль схлынула, и тьма в глазах рассеялась, я увидела, что творится в вокруг.
Я поняла, что осталась жива, но все самое страшное только начинается.
Глава 75. Заварушка
Я слышала скулеж Изы.
Видела, как меня полукольцом обступают дознаватели, на пальцах которых светились синие огненные шары. Как Фабио резко развернулся в их сторону и, отвлекая внимание от меня, запустил в их сторону какую-то штуку, которая взорвалась в воздухе, и черный дам заволок пространство, на несколько секунд заслоняя видимость воинам.
В этот же миг Мортензи, отбрасывая свой стул, в нечеловеческом рывке перепрыгнул огромное расстояние и оказался подле меня. Пасс рукой, и нас окутывает искрящийся прозрачный щит.
Еще мгновение, и черный дым рассеялся.
В Фабио полетели, сорвавшиеся с рук дознавателей фаерболы.
У меня оборвалось сердце.
Но секретарь умудрился за доли секунд скрыться под столом, в то время как его стул превратился в тлеющие щепки.
Синхронный удар был ужасен.
Все происходило стремительно. Меня парализовал ужас.
– Не трогать ее! – взревел Дантесоль. – Я сам разберусь! Займитесь им, – он махнул в сторону Мортензи, загораживавшего меня своей массивной фигурой.
– Очухалась? А ну живо под стол! – каркнул Беранже, отправляя в сторону дознавателей еще одну дымовую завесу.
Я почувствовала, как чьи-то руки тянут меня за подол, и первым желанием было отпихнуть их ногой, но тут до меня дошло, что это Фабио. Я съехала к нему, плюхнувшись на пол, и поползла вглубь, цепляясь тиарой за столешницу.
Покрасовалась.
И все это время, я как будто наблюдала за двумя реальностями. Поверх происходящего на моих глазах накладывались прозрачные картины того, как сменяются горящие факелы на каменных стенах картинами в жилой части. Мелькали образы ладоней с длинными пальцами, толчком распахивающими двери. Проносятся мимо меня незнакомые покои.
Рин.
Рин идет мне на помощь.
У меня сжалось все внутри. Как и говорил Мортензи, Сангриено сделал выбор в мою пользу и оставил вход к источнику без охраны.
А между тем, над нашими головами происходило нечто страшное.
Стоял жуткий грохот, пахло паленым, скатерть съехала с одной стороны стола, и нам было видны сапоги дознавателей и Мортензи, стариковские башмаки мэтра Беранже, какого-то мужчину на коленях, держащегося за плечо, ошметки еды и осколки шмякались на плиты.
А ведь он обычный горожанин…
Силы небесные!
Неужели Мортензи один против них?
Вряд ли его хватит надолго. Уже было заметно, что щит подрагивает и искрится все слабее.
Фабио, кажется, тоже пришел к тому же выводу, что и я.
– Надо отсюда выбираться, – прокричал он. – Как только вы уйдете, у него будут развязаны руки.