Автор
В забытой усадьбе жарит злые духи семейных ссор и обид. Тлеющий шелковый ковер скрывает страшную тайну, а холодные взгляды женщины из будущего оживают давние розыгрыши и поругания. Каждое слово — жемчужина утоптанного времени.
Правда, на въезде на Цветочную улицу я заметила стражницкую и, в целом, квартал выглядел прилично, но… Неуютно.
– Тетеньки, вам с сундуками помощь нужна? – самый наглый малец устал ждать, пока я отважусь зайти внутрь.
– Сам ты тетенька! Это тебя так научили к людям обращаться? – вступила Марсия в очередные переговоры.
А я толкнула отчего-то незапертую боковую калитку, прутья которой сплетались в причудливый узор.
Ой.
Руку кольнуло холодом. Не узором, а руной.
Пока я не прикоснулась, калитка была заперта, а теперь, признав во мне хозяйку, открылась.
С замиранием сердца я вступила внутрь и медленно побрела к дому. Когда-то он был уютен и приятен взгляду. Сейчас все выглядело печально. Намного грустнее, чем виделось из-за ворот.
А еще на главной двери висело уже пожелтевшее от времени предписание с печатью наместника, требующее от владельца немедленно посетить префектуру.
Проигнорировать уведомление не удалось. При попытке прикоснуться к дверям оно стрелялось молниями. С черным входом дело обстояло так же.
Кажется, выхода у меня не было. Если я собираюсь провести ночь под этой крышей, придется отправиться к лорд-герцогу.
Глава 9. Курицы и вороны
Душераздирающе вздохнув, я отправилась обратно к воротам и застала Марсию, наблюдающей за тем, как мальчишки волоком протаскивали сундуки в калитку. Они постоянно награждали друг друга тычками и подначками, отчего дело продвигалось медленно, но все-таки шло.
– А далеко ли до префектуры? – обратилась я к тому шустряку, что обозвал нас тетеньками.
Отвесив дружеского пинка товарищу, он уселся на сундук и хитро уставился на Марсию, явно вымогая еще монетку за сведения. Горничная же, хмыкнув, ухватила мальчишку за ухо, пробуждая в нем добрососедские чувства.
– Ай! – заныл тот, хотя было видно, что Марсия не усердствовала. – Да недалеко тут.
Недалеко – это хорошо. После долгой дороги мне совершенно никуда не хотелось.
Но не нужно было быть выдающегося ума, чтобы понять, что в доме нас не ждут чистые постели и лохани с горячей водой. Да и съестного там, скорее всего, тоже нет. Стало быть, все равно нужно было заглянуть в лавку.
