Автор
В забытой усадьбе жарит злые духи семейных ссор и обид. Тлеющий шелковый ковер скрывает страшную тайну, а холодные взгляды женщины из будущего оживают давние розыгрыши и поругания. Каждое слово — жемчужина утоптанного времени.
Не веря своему счастью, я достала из-за пазухи кинжал, чуть не забытый мной в пещере и засунутый поглубже, чтобы не дай Покровитель не ранить Сангриено.
Дрожащими пальцами разобрала артефакт и снова превратила в ключ и лезвие.
Дверь отворилась без скрипа.
Погреб нас встретил темнотой и почти звенящей тишиной.
Рин погасил свои магсветлячки, поставил меня на ноги и прижал палец к губам, подавая знак молчать. Он прошел внутрь первым, я осторожно последовала за ним.
Кажется, засады не было.
Однако стоило нам шагнуть на первую же ступеньку, как сверху хлынул свет и проем, лишенный люка, ощетинился остриями шпаг.
Сердце ухнуло в живот."
"Но тут я услышала:
– Она там? Да подвиньтесь вы, солдафон? – ругалась Марсия на кого-то на кухне.
– Мортензи, это ты? – рявкнул Рин.
– Нет, – ехидно отозвался префект. – Твоя матушка!
– Помилуй меня Покровитель, – пробормотал Сангриено, от чего я сделала вывод, что будущая моя свекровь весьма грозна.
Я не сразу поняла, откуда такое требование, но потом сообразила, что я почти голая. Высохшая, но тонкая и рваная камиза мало что скрывала.
Под прикрытием мощной фигуры Рина я поднялась на кухню. Если бы у меня осталось хоть немного сил, я бы рассмеялась.
Похоже, именно за моим любимым столом расположился штаб.
Вдоль стены навытяжку с закрытыми глазами стояли Мортензи, Фабио, мэтр Беранже, двое незнакомых мне мужчин в форме и Корбу.
Нарушая приказ, Марсия таращилась на меня, закрывая ладошкой обзор смутно знакомому молодому паренку.
Разглядев меня, как следует, она заверещала на Сангриено:
– Ты что с ней сделал, твоя светлость?
– Не поверишь, ничего из того, что хотел, – огрызнулся Рин.
Между этими двумя ничего не изменилось.
Однако, парнишка, получивший свободу из цепких рук Марсии, уставился на меня и через секунду бухнулся передо мной на колени.
Тот самый юный дознаватель, только сейчас он был без кителя.
– Ваше величество, клянусь служить верой и правдой… – заикаясь, затараторил он.
Я положила ладонь ему на макушку, и парнишка замолчал.
– Так, – рявкнул Сангриено. – Вывести этого, ему надо остыть. А ты, – Рин перевел взбешенный взгляд на меня, – перестань снова ему строить глазки!
– Друг, – позвал его Мортензи.
