Автор
В забытой усадьбе жарит злые духи семейных ссор и обид. Тлеющий шелковый ковер скрывает страшную тайну, а холодные взгляды женщины из будущего оживают давние розыгрыши и поругания. Каждое слово — жемчужина утоптанного времени.
Немного поразмыслив, он предложил:
– Пустырь должен подойти. Может, он для этого и служил прежде.
– Дайте мне подумать в тишине, – рассердился рунист и выгнал нас из спальни.
Обрадовал он нас, только когда ужин уже подошел к концу.
Как раз в этот момент на пороге появился оруженосец Рина с донесением, что отряд Ксавье встретился с войском у ворот Форталезаса. Дозорный видел, как сам Ксавье вышел на переговоры, а ему навстречу отправился командир противника. Кажется, они друг друга узнали, потому что пока ни одна сторона не переходила к активным действиям.
– Меня кто-нибудь слышит? – во всю названивая в колокольчик, ругался из гостевых покоев господин Горганз.
– Надо дать ему сладкого, а то он опять злой, – постановил Рамиро.
Увы, ни круассанов, ни булочек не было, и мы поспешили к рунисту с пустыми руками.
– Вот, – протянул он мне листок с двумя переплетенными рунами. – Это свернет купол.
– Ваше величество, лучше не затягивать, – извиняющимся тоном напомнил Мортензи.
Я и сама это понимала.
Молясь Покровителю, чтобы мне хватило нынешних сил наполнить руну, я отправилась на пустырь.
Глава 94. Господин Горганз был прав
Мягкие сумерки поздней весны опускались на Форталезас. Многие обитатели нашей улицы, сидя на крышах своих домов, наблюдали за куполом, золотившим небосвод, и столбами белого густого дыма над сигнальными башнями."
"Все это означало, что город хоть и под зашитой, но угроза не миновала. Тишина и спокойствие, царившие вокруг, были обманчивы. Жители провожали нас взглядами, надежда в которых ощущалась буквально кожей.
Именно сейчас я прочувствовала на себе слова клятвы. Ответственность – моя мантия.
Выйдя на пустырь, я забрала обычную садовую тяпку из рук Энтони, к великому раздражению Сангриено отправившегося с нами, и, волнуясь, стала чертить на земле руну, постоянно сверяясь с листком, отданным мне господином Горганзом. Это оказалось неожиданно сложно, но в конце концов у меня вроде бы вышло ровно то, что требовалось.
Обойдя получившийся рисунок и удостоверившись, что все крючки и хвостики на месте, я стала напитывать руну силой.
К моему удивлению, у меня получалось. Тонкой струйкой сила текла и ложилась аккурат в борозды, и когда поток замкнулся, строгие линии на наших глазах заполнились жидким огнем, а потом вспыхнули, и руна оторвалась от земли. Воспарила.
Обдавая нас жаром, она ненадолго повисла на уровне наших лиц, а затем взмыла в высь, впечатываясь в купол, заставляя его содрогнуться и пойти огненными трещинами.
