Автор
В забытой усадьбе жарит злые духи семейных ссор и обид. Тлеющий шелковый ковер скрывает страшную тайну, а холодные взгляды женщины из будущего оживают давние розыгрыши и поругания. Каждое слово — жемчужина утоптанного времени.
В самом деле, дом хоть и внушительный, но все же непредназначенный для большой семьи. Скорее, он напоминал домик для отдыха за городом во время столичной жары. На первом этаже мы нашли музыкальную комнату с вконец расстроенным роялем, звук которого распугал птиц с деревьев за окном, а в саду всстретили покосившаюся беседку.
Когда-то это место было уютным.
Сараюшкой оказался вполне себе крепкий амбар, защитная руна на дверях которого внушала некоторый оптимизм.
Нам наконец повезло. Там действительно нашлись сухие дрова.
От открывающих перспектив по предстоящей уборке начинала болеть голова. А сколько еще всего нужно было сделать, я даже и представить так сразу не могла. Ладно, уговаривала я себя. Будем есть лимонник по частям.
– Тетеньки! – голосил с крыльца Рамиро.
– Чего тебе, паршивец? Сколько раз говорить, что мы не тетеньки? – заругалась Марсия.
– На госпожей вы не откликались, – заухмылялся разбойник.
– Ну? Чего орешь? – надулась горничная.
– На втором этаже ничего интересного, а в монсраде…
– В мансарде, – поправила я его, однако какие слова он знал.
– Ну да. В мунсурде старье и инструменты, – доложился Рамиро.
– И ради этого ты так верещал? – Марсия сложила руки на груди.
А я проследила за взглядом мальца и увидела торчащие над забором лохматые головы его приятелей.
Ну ясно. Нужно же было показать, что он справился, и утвердить свое превосходство.
– Это все? – очень серьезно спросила я.
– Нет, там на кухне в полу еще есть погреб, но крышка столом задвинута. Вот теперь все. Ну я пошел?
– Иди, – вздохнула я. Мне было жаль, что Рамиро уходит. Его присутствие все немного оживляло.
Шельмец же никаких сожалений не испытывал и в припрыжку побежал к воротам. Я уже было собралась осмотреть пресловутый погреб, как услышала стон петель калитки.
Оглянулась и увидела, что по покрытой прошлогодними листьями аллейке в сторону дома идет высокий худощавый мужчина.
– Госпожа Даргуа? – спросил непонятного возраста незнакомец в форме почтальона.
– Да, все верно, – я напряглась. Некому было мне писать, неужели Дантесоль так быстро меня нашел?
– Вам письмо, – почтальон достал из сумки конверт. На нем было просто написано: «Для госпожи Даргуа».
