Я вижу, что твоё тело прозрачно… Жив ли ты или призраком стал? Я расскажу тебе всё, если скажешь, что с тобой… Благодаря памяти Изабель я знаю, что происходило в её жизни…
Я замолкаю и смотрю на него.
Поверит ли? Или прямо здесь и сейчас уничтожит меня?
И даже кельраны не спасут…
— Рассказывай, потом я решу, что делать с тобой. Но не смей мне лгать.
После его слов с его длинных пальцев начинается спускаться самая настоящая клубящаяся тьма!
Она подобно дыму быстро заполняет пространство и клянусь, я вижу, как иногда в этой дымке мелькает зубастая чудовищная челюсть!
О мой бог…
Астер недолго показывает мне этот ужастик и вскоре тьма убирает прочь, втягивается обратно. Мне показалось, или она вдруг разочаровано заскулила?
Настороженно гляжу на Астера и начинаю говорить. Пусть он знает всё. Мне нечего скрывать.
Пока рассказываю, рассматриваю мужчину. Он тоже не сводит с меня пристального взгляда.
Его лицо обветрено, но благородно. На этом воистину аристократическом лице смотрят на меня живые глаза.
Спокойный, но не расслабленный. Опасный. Терпеливый, готовый ко всему, он изучающе смотрит на меня, слушает меня. Он наблюдателен и вдумчив, словно взвешивает каждое моё слово. Вены на тыльной стороне ладоней выпуклые, а пальцы длинные. Руки воина.
Его тело не массивно, но наполнено силой и физической и магической. Звериная сила таится в Астере. Я физически ощущаю исходящую от него мощь.
Всё это мне совсем не понравилось. Я нутром чую опасность.
Жизнь научила, что сюрпризов можно ждать отовсюду. Даже от собственного мужа, который явно изменился…
Вот мы и встретились, муж и жена.
* * *Изабель Ретель-Бор
— …вот такая вышла у меня беседа с градоправителем и служителем Инмария, когда до них донесли о моём поступке с выкупом рабов.
Заканчиваю свой рассказ. Астер стоит неподвижно и мерит меня тяжёлым взглядом.
Я жду, когда он заговорит первым.
Мне нестерпимо хочется пить. Всё-таки рассказ вышел длинным, с подробностями и сухими фактами. Я намеренно опустила эмоции и чувства. Как подсказала мне интуиция, графу они не к чему сейчас. Он должен знать лишь суть.
— В твоих словах нет лжи, — наконец говорит Астер, обходя опочивальню бесшумно, будто хищник. — Но звучат они невозможно… Зерран — мой брат?
Он трясёт головой и вздыхает.
Я продолжаю молчать. Мужчина должен сам всё осмыслить и принять решение. Надеюсь, он не станет отказываться от меня и просить церковь отправить лже-графиню на костёр. Хотя лже я себя уже не чувствую. Как-то быстро я вжилась в новое тело и приняла новый мир.
— Мне нужно подумать… Изабель, — произносит он, снова глядя на меня.
— Я хочу, чтобы ты знал, Астер, я не желаю тебе зла. Не желаю зла твоим людям…
— Уже понял это, — прервал он меня.