В Изабеле Ретель-Бор утонул мужьячок, изменился образ жизни и даже перекочевал в тело бывшей подруги графини Ретель-Бор. Теперь она вынуждена жить несчастной жизнью замечательной графини в замке, где все считают её по-прежнему супругой и матери двоих детей. Вместе они пытаются разгадать загадку своего трансформирования и отыскать истинного источника добра и радости после множества бед....
Мужчина отнёсся к заданию ответственно и учёл чуть ли не каждый метр вредной местности графства, где будет проложена дорога.
— Бросьте, это такие пустяки, Ваше Сиятельство, — говорит он, а у самого лицо чуть розовеет. Сам понимает, что проделал огромную работу и горд собой.
— Не пустяки, — говорю серьёзно, — по слякоти и холоду объехать все деревни, лично увидеть и убедиться, как сильно нужны изменения, и составить подробнейшую карту — это достойно не только моей скромной похвалы, но и достойной награды.
Награда обязательно ляжет в карман Грегори.
Орланд тоже помогал Грегори в составлении этой карты, о чём и говорю ему:
— Отличная работа, господа. Я довольна, как тот кот, объевшийся мышей в сметане. Так, тогда составьте лично для меня карту, и… Орланд, что с людьми?
— Люди есть, — включается в разговор королевский представитель.
— Это хорошо. Ты уж подумай и выбери, кто будет дорогой заниматься, а кого в горы отправим.
— Говорит, что ему нужно ещё немного времени. Он со своими помощниками тоже карту составляет, как вы рекомендовали, послойно и подробно описывает каждую породу, что «увидел» и «услышал».
— Хорошо, подождём, пусть работает, — говорю мужчинам.
Сама я тоже немного помогала магу в поисках золота. Когда он «увидел» залежи в наших графских горах, аж дар речи потерял. Ох не зря я с каждого мастера и помощника, и их помощников и так далее, взяла магическую клятву.
Доверяй, но проверяй. Как бы хорошо ко мне все не относились, но я всё равно должна быть начеку. У Христа его друзья-соратники и вовсе идеальными были…
Вот что странно, моя магия голоса не ослабевала, а благодаря тренировкам и изучению дара, он становится всё более понятным мне и практически на сто процентов приручён. А лёд, что образуется во время применения силы голоса — это мой нрав. Так пояснил кельран.
