Мария Владимировна Филипова, руководитель школьной экспедиции, оказывается во временах еще до своего рождения. Вместе с Машенькой Камышиной, малолетней сиротой из крепости Покровской, она начинает новую жизнь в альтернативном прошлом. Атмосфера книги оживает забытыми улицами и загадочными тайнами истории, где любопытство исследователя и чудеса времени дополняют друг друга....
Приём пищи строго по распорядку, как того требует устав.
Мой спаситель рванул в сторону офицерских изб, сверкая голыми пятками. Из самой крайней он меня сюда и привёл. Взглянула с тоской на свои босые ступни и вздохнула с сожалением.
«Эх, докатилась ты, Мария Владимировна - осталась босая и голозадая, - в голову лезли безрадостные мысли. - За то юная и здоровая, - прилетело следом. - Практически в начале жизненного пути. Кто помешает с моими знаниями и навыками построить счастливую нормальную жизнь. Пусть это и глухие времена с отсутствием цивилизации и нормальных условий жизни, но и в это время люди жили, создавали семьи и были счастливы той малости, что имели».
Где-то там позади осталось одиночество в сорок лет, которое пыталась закрыть работой с детьми. Кому нужна благоустроенная квартира, обставленная мебелью и современной техникой, машина и гараж с земельным участком, если нет того ради кого стоит жить. В своё время обида и дочерний долг помешали принять верный выбор и родного человека, построить отношения, но теперь не стоит об этом даже вспоминать.
«Я получила второй шанс и я его не упущу», - чётко обозначила у себя в голове и продолжила работу.
- Ничего, Мария, - приговаривал Борис Прокопьевич. - Прорвёмся и на ноги тебя поставим. Жалко твоих батьку и мамку с братишкой, но на всё воля Божья, - вздохнул тяжело и взялся месить тесто в большой деревянной кадушке. - Опара подошла и печь как раз прогорела. Сейчас поставлю хлеб свежий в печь и на сегодня мы с тобой свободны.
Мужчина ловко соорудил круглые караваи и уложил их на отдельные доски. Прикрыв чистым полотном. Каждое действие он чётко проговаривал для меня, словно ни немой девочке, а какой-то недоразвитой малявке. Мне оставалось кивать в нужных местах, обозначая, что всё поняла и улыбаться.
«Улыбаемся и машем, - вылезло откуда-то из недр памяти. - Хотя кто его знает, как обучают здесь детей?»
- Теперь оставшиеся угли выгребаем, - ловко орудовал кочергой.
На последнем слове хотелось рассмеяться в голос, но не получилось.
