Автор
Барнсли, Англия, 1200 год. Мужской монастырь. Внутренние коридоры и светлые церкви скрывают загадки о священной благодати, которую Господь распределяет по особам. Каков порядок при этом? Ученики спорят над этой тайной под руководством мудрого епископа Холвика.
Но он, казалось, находил удовольствие в перечислении ее недостатков. В его голосе слышался смех, и, по ее мнению, это было невежливо.
– Вам в голову приходят сумасшедшие идеи, а мне предпочтительнее, чтобы жена всегда меня слушалась.
Она принялась раздраженно барабанить пальцами по его груди, и он прикрыл ее руку своей и остановил этот красноречивый жест.
Тогда Джоанна громко зевнула, демонстрируя, что хочет спать. Любой сообразительный муж тут же прекратил бы свои причитания насчет ее грехов, но Габриель, видимо, не отличался сообразительностью.
– Вас очень легко напугать. – Он вспомнил выражение ее лица, когда она впервые увидела его волкодава. – Возможно, я бы предпочел женщину, перед которой мой пес сидел бы на задних лапах.
Тепло, которое излучало его тело, убаюкивало, и захотелось теснее к нему прижаться.
– Вдобавок ко всему вы слишком хрупкая, – заявил Габриель. – Первый же порыв северного ветра сдует вас с места. Возможно, я бы предпочел женщину повыше и поплотнее."
"Она уже погружалась в сон и даже не собиралась с ним спорить.
– А еще вы ужасно наивны, дорогая.
Габриель припомнил ее слова, что теплая погода держится здесь почти круглый год. Брат ей возмутительно солгал, а она поверила.
Он помолчал, прежде чем наконец честно ответить на ее вопрос.
– Джоанна?
Ответа не было. Тогда он нежно поцеловал ее в лоб и прошептал:
– Если без шуток, я безумно счастлив, что женился на вас.
Глава 6
Джоанна проснулась от громкого стука, потом раздался сильный грохот, и ей показалось, что обвалилась крыша. Она вскочила на постели как раз в тот момент, когда открылась дверь и вошел Габриель. Она тут же подтащила одеяло к подбородку, понимая, что выглядит не лучшим образом. Всклокоченные волосы падали на глаза, и, поддерживая одной рукой одеяло, другой она отбросила их назад.
– Доброе утро, милорд.
Ему показались забавными ее стыдливые попытки укрыться, особенно если вспомнить, что ночью он исследовал каждый дюйм ее тела.
– Нет нужды меня стесняться, Джоанна.
– Я постараюсь, – пообещала она, кивнув.
Габриель подошел ближе и, сложив руки за спиной, хмуро посмотрел на нее.
Она улыбнулась в ответ, а он заявил:
– Только уже не утро, а полдень.
Она очень удивилась, но попыталась оправдаться:
– Обычно я встаю с рассветом, милорд, но путешествие сюда потребовало всех моих сил.
