В этой книге вы окунетесь в мир людей и животных, где каждый день сталкивает вас с удивительными и тревожащими моментами. Тридцатилетний мужчина, приспосабливающийся к неизвестному миру, внезапно отправляется на опасную миссию, заставляющую его чувствовать себя чужим и забытым в этом мире. Вместе с ним вы узнаете новую жизнь — от встречи со свирепыми псами до взаимодействия с современной городской жизнью....
Их тихие голоса служили «белым шумом», не давая сосредоточиться сознанию на чем-то более осмысленном. Ну что же. Мир, Богиня, или кто бы ты ни был. Прошу, помоги…
Я резко открыла глаза и села. Камин уже был растоплен, и поленья потрескивали от жара. Дик и Лари, до того попивающие вино всё за тем же столом, подскочили ко мне. Протянули заранее приготовленный карандаш, бумагу и какой-то талмуд, чтобы было удобнее писать."
"Я начала быстро наносить на лист мелкие буквы. Имена и места, стрелочки между ними, какие-то непонятные мне сокращения.
Когда карандаш остановился, Лари забрал исписанный лист бумаги. Пробежал его глазами, протянул Дику. Тот вчитался внимательно, потом кивнул.
— Можешь еще что-нибудь сказать? — он поднял на меня ласковый взгляд. В душе потеплело. Не отдам его никому, никаким заговорщикам не достанется, вот! Сделаю, что в моих силах.
— Пока нет. Это лишь отдельные фигуры заговора, места, где они пересекаются и получают указания.
— То есть главного заговорщика здесь нет? — уточнил Лари.
— Нет. Мир считает, мы должны сами его найти.
— М-да. Помощников показал, а зачинщика пожалел. А смысл? С этим списком мы его вмиг вычислим! — светло улыбнулся Лари.
— Не всё так просто, — хмуро отозвался Дик. — Эти люди никак между собой не связаны.
— Неправда. Если мы не видим связи, не значит, что её нет. Я попробую узнать, куда делась прислуга. Вы идите отдыхать, только бумагу оставьте на столе, — я зевнула, чувствуя, что готова вновь уплыть в сон. Меня приглашают смотреть живое кино? Я не против.
— Спи, — откликнулся Лари. — Мы подождем.
Когда я проснулась, за окном уже вовсю сияло солнце.
— Доброе утро, Хранимая, — голос Эля отвлек меня от созерцания.
— И тебе, — я приподнялась на подушке, надеясь увидеть собеседника. И в тот же миг шершавый язык Малыша прошелся по моему лицу.
— Фу! Ты что творишь! Прекрати, негодник! — попыталась я отпихнуть зверюгу. Не тут-то было.
