В этой книге вы окунетесь в мир людей и животных, где каждый день сталкивает вас с удивительными и тревожащими моментами. Тридцатилетний мужчина, приспосабливающийся к неизвестному миру, внезапно отправляется на опасную миссию, заставляющую его чувствовать себя чужим и забытым в этом мире. Вместе с ним вы узнаете новую жизнь — от встречи со свирепыми псами до взаимодействия с современной городской жизнью....
И правда, с левой что-то не так. — Но я не чувствую!
— Для этого у тебя есть я, — бледно улыбнулся Эль. — Потерпи до лагеря, там тебя подлечу.
То есть он забрал всю боль, а мне говорит «потерпи»? Вот же чудик. И как нехорошо, я споткнулась, а он страдает. Блин, что я наделала-то!
У костра что-то делал Лари, но, едва увидев бледного Хранителя и меня у него на руках, вскочил на ноги.
— Шины накладывать умеешь? — спросил у него Эль, устраивая меня между корней под большим деревом так, чтобы не потревожить ногу.
— Учили, — хмыкнул ушастик и через минуту притащил несколько относительно ровных крепких палок. Пока я, боясь пошевелиться, сидела под деревом, парни располосовали одну из тех жутких вещей, которые притаскивал Эль к «робингудам», и, зафиксировав палками, замотали ногу Элю. Потом Хранитель сел рядом со мной, повозился, устраиваясь поудобнее, и провел надо мной руками. Болезненно поморщился. И, посмотрев на моё виноватое взволнованное лицо, заявил:
— Ну всё, лечи меня.
— Как? — хрипло спросила я. Жуть! Из-за меня у Эля сломана нога! Это всё я виновата!
— Как это, как? — удивился братец. — Жалей, утешай, говори, какой я бедный и несчастный. Не забудь похвалить и поблагодарить, накормить вкусненьким и что-нибудь хорошее пообещать. Например, красивый ошейник Малышу, он будет рад, — подмигнул этот нахал. — А вообще, если серьезно, чем ты ближе находишься, тем быстрее я поправлюсь.
Весь день я суетилась вокруг Эля, чувствуя себя ужасно стыдно. Он пытался меня убедить, что я не должна себя винить, просто у него такая работа, и вообще, на нем заживет даже быстрее, чем на Малыше.
Чтобы не сидеть без дела, Лари бродил в округе, а потом притащил кролика. Посмотрев на побледневшую меня, ушастик понятливо скрылся в кустах вместе со своей добычей и острым ножом. Вернулся он нескоро, принес завернутые в листья куски. Закопал их в горячие угли, сказал, что приготовленное так мясо долго Хранится и получается вкусно.
Вечером Лари возился с костром, а я перебирала серебристые волосы братца, который положил голову мне на колени и теперь довольно щурился. По его словам, к утру он будет полностью в порядке.
— Леди, — сидя по другую сторону костра, заговорил Лари. — Могу я узнать, куда вы идете? Простите моё любопытство, но я не мог не заметить, как Мир этому противится.
Что, правда?"
"— Да, леди.
