В этой книге вы окунетесь в мир людей и животных, где каждый день сталкивает вас с удивительными и тревожащими моментами. Тридцатилетний мужчина, приспосабливающийся к неизвестному миру, внезапно отправляется на опасную миссию, заставляющую его чувствовать себя чужим и забытым в этом мире. Вместе с ним вы узнаете новую жизнь — от встречи со свирепыми псами до взаимодействия с современной городской жизнью....
— Нет, ну неужели ты не мог подобрать другие слова? — возмутилась она. — Я же теперь желание ей должна!
Лари с непониманием переводил взгляд с сестры на меня, а мы, дружно фыркнув, вернулись к завтраку.
Представление Роду назначили через неделю. Каждый день я старательно упражнялась в манерах, а в свободное время читала что-нибудь умное. В среду Арике привезли кресло-каталку. Вернее, поставленное на колеса кресло-переноску. Мастер загорелся идеей, и долго мучил меня и эльфу вопросами. А как мне такое пришло в голову? Каким образом лучше организовать съезды (ах, вы называете их пандусами? Интересно-интересно, так и запишем!).
У Арики осталось два дня до встречи с Главой, чтобы опробовать новое средство передвижения. Было много неудобств: пороги, лестницы, неровные дорожки в саду, но эльфа упорно осваивала колеса и решила на встречу ехать сама, а не сидеть в очередной раз на руках у Мамыкина. Зеленокожий продемонстрировал новый талант, и за короткое время по всему дому и саду появились деревянные пандусы, а местами и перила — держась за них, удобнее «закатываться» на крутые склоны.
— Спасибо, — наконец, пробормотал он, теребя один из кожаных ремней, которые, казалось, и составляли основную его одежду — ткань за ними почти не проглядывала.
— За что? — удивилась я, пытаясь оторвать взгляд от мощных мышц, бугрящихся на плечах. А он ведь по-своему красив!
— За хозяйку, — промычал Мамыкин, и, видя что я не понимаю, пояснил. — Она красивая. И умная. Теперь много учит. И тренирует силу сейчас много, даже без пирожных. А вчера кидала нож в дерево во дворе. Нож кривой, и бросает неправильно, но я научу, — заверил меня орк. — Она теперь хочет жить.
