Он осмотрелся по сторонам в надежде обнаружить Тину, суетившуюся у стола, но в комнате было так же пусто, как и в его кровати.
В сердце зародилась смутная тревога: Тина никогда не уходила, не дождавшись его пробуждения.
Он подошел к зеркалу над умывальником и, повернувшись к нему спиной, начал разглядывать через плечо брачную руну. Она практически стерлась за ночь о простыни, и от этого на душе стало тоскливо.
Вчерашний вечер, их брачные клятвы, руны верности – все это было игрой. Они, как дети, слишком сильно увлеклись, строя воздушные замки. Но Закария понимал, что, когда этот замок рухнет, они с Тиной рискуют погибнуть под его обломками.
Умывшись холодной водой и одевшись в тренировочную одежду, он наспех позавтракал вчерашним овощным рагу, которое принесла Тина, выпил склянку со снадобьем, что повышало его выносливость и скорость, а затем отправился на поиски своей северянки.
Его северянка. Его Тина."
"Два года назад, когда она только прибыла в Арден, он даже в мыслях не позволил бы себе называть ее так. Сперва она не вызывала у него никаких трепетных чувств. Обычная, хоть и вполне симпатичная девушка, каких в замке было полным-полно. Но Закария наблюдал за ней, как и за любым обитателем Вайтхолла. Он сразу заметил, как она старательно прячет часть лица за густыми волосами красивого карамельного оттенка. Спустя несколько дней ему удалось разглядеть, что кожа возле ее уха была изуродована шрамом от ожога. Закарии хотелось узнать, что произошло с этой девушкой, и он продолжил пристально за ней наблюдать.
Тина не была нелюдимой или отчужденной, как сам Закария. Она со всеми была приветлива, быстро нашла общий язык со служанками, хотя при этом сильно отличалась от них всех: никогда не принимала участия в сплетнях этих любопытных сорок, не шушукалась и не хихикала по углам, а в глубине ее теплых карих глаз всегда таились боль и печаль.
Это не давало Закарии покоя. Если бы он сразу осознал, что с ним происходит, приложил бы все усилия, чтобы положить этому конец. Однако опытный в бою воин был совершенно незрелым во всем, что касалось чувств. Он не отдавал себе отчета в том, что творил.
Когда приходил в общую кухню для прислуги, начинал искать ее взглядом. Когда видел супругу принца Рэндалла, его сердце сжималось от предвкушения, потому что рядом с северной княжной неизменно стояла она.
Он понял все слишком поздно.
Это случилось в ненастный апрельский день, когда сумасбродная северная княжна спрыгнула с обрыва, а принц Рэндалл чудом ее спас и чуть не умер от хвори.
Два года назад
Закария сидел в дальнем углу кухни и ел второпях рыбную похлебку, которую, к слову, терпеть не мог – зато ее любила Тина. Он с раздражением сжал челюсть. Он даже это успел узнать о тихой скромной северянке с глазами олененка.