В глубине Нуртора Черной Скалы, на пороге нового века Железных Времен, ждет невероятная судьба — становление Хранителя. Тело казненного не предается честному погребению. Здесь начинается миссия Душу Пламени, отважного молодого волхва, отправившегося встречать будущее в украленные Великим Грайаном Силураны....
Как прикажешь… Так тебе нужна лесть? Ты ради этого скакал в такую даль? Во дворце, видно, этого добра мало…
Нуртор почему-то почувствовал себя виноватым и из-за этого заговорил еще более раздраженным тоном:
— Что мне нужно? Мне нужно, чтобы ты вспомнил, за что Силуран платит тебе деньги. И немалые, кстати, деньги! И мне совершенно ни к чему твои кивки в сторону южной границы. Могу напомнить: во время последней войны с Грайаном, — Нуртор сглотнул ругательство, как застрявший в горле комок, — по загривку получил совсем не Грайан! Мы отдали Черную Пустошь, уступили земли вдоль реки Дикой… ладно, не жаль, земли заброшенные, люди на них почти не селятся.
— Удар! — серьезно и сочувственно откликнулся старец. — Но если у крестьянина град выбивает всходы — разве закатывает он глаза к небесам и произносит речи о воле Безымянных? Нет, он тяжело вздыхает и готовится к следующему посеву.
— Ну, если это и есть советы, за которые я так щедро плачу…
— Мудрость не может оплачиваться слишком щедро. Но мой государь хотел говорить не об этом, верно?
— Не нужно быть колдуном, чтобы догадаться… Я приехал из-за Морских Кланов. Они вконец обнаглели — не пропускают к нам торговые суда. И я уверен, что за пиратскими рейдами, которые лишили меня четырех прекрасных кораблей, скрываются все те же хищные твари — Спрут, Акула и Альбатрос!
— «Соленая пена», «Бурун», «Крик чайки», «Летящий», — тихо и серьезно произнес седой чародей, вновь устремив взор в огонь.
— Ты неплохо осведомлен, почтенный Айрунги, — недобро прервал он старца. — Вижу, у тебя есть уши при дворе.
— К чему мне платить шпионам? — кротко отозвался бархатный голос. — Огонь — это книга, хранящая множество тайн, дивных и страшных.
Король отшатнулся, словно огненные языки выплеснулись из очага ему в лицо.
— В самую душу? Что… что ты знаешь о Душе Пламени, старик?!
Лицо Айрунги мгновенно стало замкнутым, отстраненным.
