Нуртор спокойно выжидал, пока бревно опустится на гремящих цепях — совсем немного, локтя на три. Обе стороны уважали старые обычаи, первым должен был заговорить тот, кого вызвали на переговоры.
— Я — Харнат Дубовый Корень из Семейства Прешта! — четко сказал старый воин. — Милостью Джангилара Меча Судьбы, правителя Великого Грайана, я — дарнигар крепости Найлигрим. Госпожа, что стоит рядом со мной, — Арлина Золотой Цветок из Клана Волка, Ветвь Логова, невеста высокородного Хранителя нашей крепости Ралиджа Разящего Взора из Клана Сокола, Ветвь Левого Крыла."
"Не дослушав дарнигара, король с веселым изумлением обернулся к человеку в кожаной куртке. Тот с пристальным и наглым интересом разглядывал худощавую стройную девушку в черно-зеленом плаще.
Нуртор вновь перевел взгляд наверх.
— С вами говорит государь Силурана, — милостиво сообщил он то, что все и без него уже знали. — Нуртор Черная Скала из Клана Вепря, Ветвь Изгнания.
Он умолк, обводя глазами край стены, густо усеянный головами в шлемах и без шлемов. Все, кто был сейчас наверху, между Башней Северных ворот и Арсенальной, прислушивались, понимая, что от сказанного будет зависеть их жизнь.
— Приветствую доблестного дарнигара. — Нуртор был учтив, но все же не смог заставить себя выговорить нелепое мужицкое имя, только что прозвучавшее со стены. — Рад присутствию здесь светлой госпожи. То, что я хочу сказать, обрадует ее. Несомненно, юная Волчица тревожится о пропавшем женихе. Могу ее утешить: Сокол в наших руках, он цел и невредим… — Нуртор мельком оглянулся на своего спутника. — Он и будет цел и жив… если в обмен на его жизнь я получу ключ от крепости Найлигрим.
В воцарившемся молчании по горам прокатился отдаленный гром.
Наконец прозвучал смятенный голос дарнигара:
— Трудно уследить за мыслью высокородного господина… Не будет ли Вепрь добр… не объяснит ли…
Король хмыкнул, удивляясь тупости простолюдина.
— Что здесь объяснять? Простой и честный обмен: ты сдаешь крепость, гарнизону и жителям будет сохранена жизнь… десятники, сотники, дарнигар и шайвигар с семьями даже не будут обращены в рабство. А Хранитель, — Нуртор благосклонно положил руку на широкое плечо своего спутника, — будет возвращен в объятия своего Клана. Ты ведь не хочешь стать причиной гибели Сокола и навлечь на себя гнев его высокой родни?
— Но, государь… — растерянно начал Харнат — и тут же спохватился, что негоже называть так короля вражеской страны. — Но наш Хранитель… Сокол… с ним все в порядке… он здесь, в крепости.
Сначала Нуртор подумал, что ослышался. В недоумении обернулся он к всаднику в кожаной куртке. Но тот был ошеломлен еще больше короля. Брови его были страдальчески сведены, а лицо, и без того бледное, стало мучнисто-белым.