Ему тоже нравилась сказка, но чтобы так из-за нее волноваться…
— Маги расправились с божеством, но в пещере осталась его тень. Она жила в статуе и тосковала по своему господину. Однажды в горы забрела шайка разбойников, которые нашли приют в пещере. Ночью явилась им тень Хмурого Бога и говорила с ними из мрака. Не все разбойники дожили до утра — так грозна была даже тень чудовищного божества. Но те, что остались в живых, встретили рассвет верными рабами Хмурого. Один из них, больше других томящийся жаждой крови, провозгласил себя Великим Одержимым, через него отныне тень изъявляла людям свою волю. Так возник культ, поклонники которого поклялись возвратить Хмурому силу и величие. Для этого им нужно вернуть в пещеру то существо, в которое вселился их бог, и разыскать браслет, загадочно исчезнувший после победы магов над Хмурым.
— Постой-ка, — встрепенулся Орешек, — а когда она была, эта самая победа?
— Точно не скажу, но лет полтораста назад.
— А-а, — с веселым разочарованием вздохнул Орешек. — Это самое воплощение бога, чем бы оно ни было, за это время благополучно сдохло.
— Стервятники живут долго… — дрогнувшим голосом промолвила Арлина и прижалась к плечу жениха. Почудилось девушке, что, пронизав низкие облака, скользнул по ней угрюмый взор ужасного божества.
34
Этот мир оказался таким же многоликим, как и его хозяйка.
Сначала он встретил людей сдержанно и недоверчиво, обернулся к ним серым лицом равнины, приглядываясь: раздавить сразу или оставить пока пожить? Поразмыслив, решил поиграть с ними, как кошка с мышонком. И засиял многоцветьем красок, звуков, запахов.
— Пойдем напрямик, сквозь складки! — решил Эрвар.
И начался немыслимый путь, способный свести с ума человека с робкой душой. Путь перемен и неожиданностей.
Быстрый, внимательный взгляд Подгорного Охотника, напряженно-тревожное «Здесь!», несколько шагов в сторону — и вот уже путники по пояс в трясине, покрытой не слоем тины, а широкими мясистыми листьями, плавающими на поверхности желтовато-зеленой воды. От листьев исходит приторный, кружащий голову аромат.
— Здесь недалеко, — говорит Эрвар, на ходу раздвигая перед собой листья. — Только голову не поднимайте, могут глаза выклевать…
Кто именно покушается на его глаза — этого Орешек не видит: он послушно склонился к самой воде. Взлетающие с листьев крупные насекомые бьют в лицо, в воздухе шумят крылья, но это не шорох птичьих перьев, а звонкое хлопанье, будто кто-то ударяет в ладоши. Порывы растревоженного воздуха обдают шею, что-то крепко дергает за волосы, но он упорно не глядит вверх, исполненный искреннего желания слушаться Эрвара, как новобранец — командира. Позади вскрикивает Арлина, но Хранитель не оборачивается: в голосе девушки нет боли, только внезапный испуг.