Неужели он не годится для большего? А кто во время первого штурма сбил с ног Людоеда?
К удивлению Тайхо, и десятник, и оказавшийся поблизости сотник быстро и дружно согласились с его доводами и пообещали, что во время битвы он будет на стене.
Вот он и на стене… Не обманули, сожри их Тысячеликая!..
Внизу справа зеленели ровные грядки. По огороду нагло бродили куры, которых некому было гонять прочь: поселок рабов был наглухо заперт, не выпустили даже старух и ребятишек.
Слева — россыпь серых камней, по которым не проехать верховому. Глядеть на это уже надоело… тьфу!
Стоп! Показалось или нет, что один из камней пошевелился?
Вот еще ерунда какая! От безделья и тоски чего не померещится…
Хмурясь, Тайхо яростно крутил в руках тонкую цепь с железным шаром на конце — ту самую, что так лихо подсекла в первом бою колени Людоеду.
Мелкая обида прошла, уступив место тревоге и боли. Там, на северной стене умирают его друзья, а он тут загорает!
Черный дым… Крики… Отдаленный грохот…
Вот она, война! Вот оно, настоящее сражение!
Любой мальчишка бросился бы туда, забыв обо всем на свете. Но Тайхо был не «любой». Он был солдат и сын солдата. Он жил в казарме, получал жалованье наемника, нес караульную службу наравне со взрослыми, выполняя все, что ему приказывали десятник и сотник.
Сейчас рядом погибали те самые бойцы, что учили его владеть оружием и подсовывали ему во время трапезы кусочки повкуснее. А он, Тайхо, не мог даже прийти им на помощь!.. Но и эта полынно-горькая мысль не заставила маленького воина покинуть пост.
Если б он был взрослым, с ним так не обходились бы! И почему боги пожелали, чтобы люди так медленно росли?..
Тайхо отчаянно уставился в сторону Арсенальной башни и не заметил, как за его спиной на парапете показалась крепкая волосатая рука. Рядом вынырнула вторая, уверенно вцепилась в камень. Руки напряглись и перебросили через парапет своего хозяина — невысокого худого человека в серых лохмотьях. Незнакомец был бос, голова его была замотана серой тряпкой. Беззвучно скользнул он к маленькому часовому и вскинул руку, в которой уже блестел тонкий нож.
Лишь миг помедлил убийца — может быть, потому, что не ожидал увидеть на стене ребенка. Но этого мгновения мальчику хватило, чтобы почувствовать опасность, обернуться и сразу все понять.
Драться Тайхо любил и умел, его обучали самые отпетые сорвиголовы второй сотни. Мальчик уклонился от ножа, упал на бок, перекатился на спину и обеими ногами изо всех сил ударил врага в низ живота. Силуранец взвыл и согнулся пополам, а мальчик, в мгновение ока оказавшись вплотную к врагу, рванул его за лодыжки.
Над парапетом мелькнули босые ноги. С воплем силуранец полетел вниз.