В глубине Нуртора Черной Скалы, на пороге нового века Железных Времен, ждет невероятная судьба — становление Хранителя. Тело казненного не предается честному погребению. Здесь начинается миссия Душу Пламени, отважного молодого волхва, отправившегося встречать будущее в украленные Великим Грайаном Силураны....
Монстр задрал голову так, что она откинулась на спину, и распахнул чудовищную пасть. Даже сквозь зеркало до мага и его подручного долетел отголосок хриплого боевого клича Подгорной Жабы. Всюду, куда доносился этот рев, все живое в ужасе спешило забиться в дупла, в норы, уносилось прочь. Древний непобедимый убийца заявил о своем появлении в лесу.
Выпуклые мышцы под бледно-коричневой кожей сократились, ноги мощным прыжком вынесли монстра на поляну. Вторым прыжком он обрушился на несчастную старуху, круша и ломая ей кости.
— Красавец мой! — растроганно шепнул Джилинер, когда вопль этот пробился сквозь зеркало в комнату.
Ощерив клыки, хищник склонился над жертвой и одним движением вырвал у женщины руку.
— Жрать он тут устроился! — возмутился маг. — Дело не сделано, а он — жрать! А ну, вперед!
Монстр оставил добычу и затряс головой, не понимая, что происходит: чужая воля настойчиво стучалась в тупой мозг животного.
Впрочем, его внимание тут же отвлек выскочивший из хижины старик. В каждой руке человек держал по горящей головне.
— Чего это он? — удивился Шайса. — А-а, от детей уводит. Хочет разозлить и заманить в лес… Смелый!
Может быть, несколько лет назад мужчине и удалась бы его отчаянная попытка, но сейчас старческие мускулы не могли состязаться с великолепной реакцией и силой Подгорной Жабы. Прыжок, лапа вылетела вперед — и отважный старик рухнул с переломленным позвоночником.
Возможно, он умер не сразу и успел увидеть, как за порог выбрался малыш лет пяти. Увидев чудовище, ребенок со всех ножек пустился бежать по поляне. Личико исказилось от плача.
— Был бы постарше — попробовал бы в хижине отсидеться, — сказал Шайса. — А так — конец пискуну.
Монстр не спешил, понимая, что беспомощный детеныш никуда от него не денется. Жабья морда медленно поворачивалась, следя за добычей. Видно было, какая гибкая у твари шея.
И тут из соседней хижины выбежала еще одна женщина.
— Ну, баба! — ошарашенно просипел Шайса.
