Если господа и впрямь хотят ей помочь, то, вернувшись в Аршмир, они могут разыскать ее отца. Его зовут Явиторш Фиолетовый Камень из Семейства Саншеджи. Он лодочный мастер, его дом за Старым портом. Отцу бы только узнать, где его Айфина, уж он расстарается, выкупит дочку, если что — родня поможет…
Ралидж и Нурайна горячо заверили девушку, что если им удастся вернуться в Грайан, то ее отцу не понадобится обращаться к родственникам за деньгами на выкуп…
Когда поместье осталось позади, Нурайна и Орешек немногословно обсудили свое невеселое положение: ведь они лишились вещей и денег!
Впрочем, все оказалось не так ужасно. У Орешка за отворотом сапога были припрятаны три серебряные монеты и одна золотая. А у Нурайны, которая не надела в дорогу драгоценностей, чтобы не вводить встречных в искушение, припасено было на шее, на тонком шнурке, колечко с топазом. Продать его можно было лишь в городе, но все же это было кое-что…
О том, что волновало и пугало ее больше всего, Нурайна не сказала ни слова. Орешек сам заговорил об этом — медленно, словно через силу:
— Это было… нечто вроде колдовства. Отвратительная, мерзкая вещь! Ночью все вышло случайно. Да, это спасло нам жизнь, но не хочу, чтоб такое повторилось. Тебе не понять… и никто не поймет, если не испытал на себе…
Да, Нурайна не могла этого понять. Но она вспомнила охранника с оторванной головой, вздрогнула и согласно кивнула.
10
Копыта грозно прогремели по камням у ворот. Четверо всадников спрыгнули с седел.
Хозяин бегом кинулся встречать гостей. Кланяться он начал еще издали.
Трое горцев в белых головных повязках, не обращая внимания на хозяина, устремились мимо него к приземистому зданию, где останавливались приезжие.
Четвертый прибывший — Таграх-дэр, Оплот Горга-до — движением ладони остановил подобострастные приветствия хозяина.
— Я ищу двоих путников. Грайанцы. Один — старик, седовласый, худой, руки не знали тяжелой работы. Второй — лет тридцати, плотный, коренастый, круглолицый, много болтает."
"Хозяин ответил не сразу: помешали двое слуг, приблизившихся с глубокими поклонами. Каждый из них подхватил под уздцы двух лошадей и медленно повел по двору, чтобы благородные животные могли восстановить дыхание после неистовой скачки.
Посторонившись, чтобы пропустить лошадей, хозяин вновь поклонился:
— Нет, Оплот, таких гостей в моем приюте нет.
Прищурившись, господин осмотрелся взглядом охотника.
Вокруг лежал огромный — как хорошая деревня — дорожный приют Одноглазого Хассата. Его нельзя было даже сравнить со скромным постоялым двором, примостившимся неподалеку от поместья Таграх-дэра. Здесь узлом сплелись несколько дорог: на Горга-до, на Васха-до, на столицу, к дальнему Жемчужному побережью.